Незнакомец снова вскочил в коляску, кучер резво тронул лошадей.
Графиня краем глаза наблюдала за происходящим и не могла не восхититься. Столь решителен и благороден даже по отношению к ее кучеру был этот человек. Вот уж добрая душа! И старика в том селении щедро одарил. Да, просто преступно будет не использовать этот клад в своих целях. Коль он так чувствите-лен и добр, в ее руках вообще станет податлив, как воск. Ох, заставит она плясать еще одного добряка-богача под свою дудочку, ох заставит!
Как графиня боялась, что своей громоздкой и тяжелой каретой ей не удастся догнать коляску, как сомневалась, что какая-либо другая накладка помешает достичь заветного – попасть в коляску к этому чудному господину. И вот она здесь, на сидении, рядом с ним. Остальное – мелочи. Невзирая на осечку со Сленсером, светская львица до сих пор твердо верила в силу своей неотразимости, поэтому знала, что за время следования к столице она сумеет очаровать его, привязать к себе. О более благоприятных обстоятельствах и мечтать трудно. Они фактически одни, совершенно одни. Никто их не торопит, и ничто не будет мешать ему выслушать ее до конца. Ведь до самого Лондона пути их не разойдутся, главное – с максимальной пользой использовать это время. Какой шанс! Господи, какой шанс! Неужели она его упустит?
Коляска монотонно подпрыгивала на кочках и ухабах, а графиня не сводила глаз с незнакомца. Как он красив! Мысленно сравнила его со Сленсором и улыбнулась сама себе. Глупая она, глупая! Молилась на того никчему, страдала! Ну, теперь она ему покажет! Ослепит роскошью и великолепием, которыми одарит ее этот незнакомец. Главное – суметь взять все это. Итак, пора начинать.
Но то, как вел себя дальше этот незнакомец, сильно сконфузило графиню. Видя, что попутчица его почти совсем оправилась от шока, уже не стонала и довольно-таки оживилась, он, наоборот, успокоился, считая миссию свою выполненной. Откинувшись на спинку сидения рядом с графиней, он расслабился и погрузился в свои мысли. Как не усердствовала дама в смысле комплиментов в его адрес, как ни старалась игриво улыбаться и сверлить его неотразимым взглядом, мысли ее спасителя, казалось, были не здесь, а где-то далеко.
С каждой минутой это все больше бесило охотницу, и она начала ужасаться мысли, что и с этим господином произойдет такая же осечка, как и с графом. Но явно обидеться на его невнимание к себе она не решалась. Ох, как не хотелось обострять отношения с этим человеком! Но предпринимать что-то нужно было, иначе шанс будет потерян, и, кто знает, подвернется ли когда-нибудь подобный случай.
Графиня игриво толкнула своего попутчика и так мило надула губы, что не могла не растрогать его.
– Вы обижаете меня, мой таинственный незнакомец. Вы совсем не слушаете меня.
Тот как будто очнулся ото сна.
– Простите, бога ради. У меня масса своих проблем, и вот приходится ломать голову, как их решить. Простите меня.
И попутчик графини вновь замкнулся. Та была в отчаянии. Но сдаваться – не в ее привычках. Она всем телом подалась к господину, схватила его руку и зажала между своих ладоней. Голос ее был взволнован, руки дрожали.
– У вас какие-то неприятности, мой милый спаситель? Доверьтесь мне. Возможно, я чем-либо смогу вам помочь. Да говорите же, умоляю! Ваша боль будет моей болью.
– Что вы, сударыня! Полно. Благодарю вас за участие, но право слово – это мои проблемы, вам знать их ни к чему.
– Но я ведь не из любопытства… У меня огромные связи и влияния. Я всех подыму на ноги, чтобы помочь вам. Милый мой, бесконечно родной, отныне самый близкий человек на этом свете! Я всецело принадлежу вам и прошу распоряжаться мной, как вы сочтете нужным.
– Что за жертвы? Мы с вами совершенно незнакомы, а вы уже готовы на такие порывы ради меня?…
– Да, вы спасли мне жизнь! Отныне я ею вам обязана!
Хозяин коляски чистосердечно рассмеялся.
– Простите меня. Возможно, я веду себя несколько неучтиво. Изысканным манерам я не обучен… Вернее, был в детстве таким озорным оболтусом, что не очень-то праздновал целую армию гувернанток да воспитателей, которые были такими занудными и скучными. В чем теперь, грешен, каюсь. Потому-то, возможно, отвечаю неблагодарностью на ваши искренние порывы, но дабы не обременять вас, предпочитаю от них отказаться.
– Обременять?! Да сочту за высочайшее счастье! Вы меня удивляете. Кто вы вообще, мой таинственный незнакомец? Почему никогда раньше мне не приходилось видеть вас или хотя бы слышать о вас?
И вдруг она резко села поближе к нему, обхватила его шею руками:
– Я понимаю, что терзает вас. Возможно, она не заслуживает ваших мучений, возможно, я смогу заменить ее? Если постараюсь…
И графиня осыпала его градом поцелуев, которые были столь страстными, грудь вздымалась столь трепетно, руки, дарящие ему ласки, были так смелы и откровенны в своих порывах, что не каждый бы устоял перед этим напором.
Однако произошло непредвиденное. Последовала резкая команда остановить коляску, хозяин, деликатно освободившийся от объятий, спрыгнул на землю и приказал кучеру:
– Отвези мадемуазель, а потом вернешься за мной.
