Хижины получились неплохие, и с жилищем на первое время было улажено, хотя со временем возникла мысль устроить его в пещере, где еще оставалась часть сокровищ да разный хлам, но решено было заняться этим потом. Кстати, как нынче пригодился этот хлам пиратам! Те веревки, топоры, запас пороха да иная всячина, что находилась в пещере, оказалась сейчас людям как нельзя кстати. Гоббс, чтобы поднять как-то свой пошатнувшийся авторитет (это он чувствовал по косым взглядам в его сторону, по перешептыванию среди его матросов), не упускал случая лишний раз напомнить, кому принадлежала идея припасти эту всячину в пещере на все случаи жизни, и вот теперь, благодаря его предусмотрительности, у них есть возможность хоть как-то облегчить свою участь. Те изредка поддакивали, покашливали, но чаще молчали, и Гоббс понимал, что для него что-то готовят. Он боялся бунта.
Прошло еще несколько дней. Быть капитаном без корабля – это все равно, что генералом без войска. Гоббс, конечно же, верил, что все вернется на круги своя, что рано или поздно он снова станет на капитанский мостик. Лишь бы пережить эту черную полосу неудач. Ежели сейчас его низвергнут, то он может упустить случай начать все сначала. Более того: есть шанс лишиться головы, ведь он – самая подходящая кандидатура для того, чтобы отыграться, выплеснуть накопившееся неудовольствие. Столько потрясений – и никто вроде бы ни при чем. Во все времена в таких случаях искали «козла отпущения». Гоббс справедливо полагал, что если ему удастся отыскать спрятанные на острове беглецами сокровища, то это взбодрит команду, обрадует и успокоит, а для капитана станет спасе-нием. Он сразу же попытается вернуть свой авторитет.
Старался Гоббс, необычайно старался, но поиски не приносили никакого результата. Он организовывал новые и новые поиски, и все с тем же успехом. Тучи над головой капитана сгущались.
Многие, разочаровавшись поисками, занялись более полезным делом. Добывание пищи – занятие поприятнее, да и результаты здесь были налицо. Главной и самой заманчивой дичью стали свиньи и козы, и хотя охота на них была небезопасной из-за утесов, покрытых островками кустарника, где вошедшего в раж преследователя дичи ждал предательский обрыв, все же эти животные были самым желанным призом, выражаясь жаргоном пиратов. Мяса и жира удачной охоты хватало неизмеримо надольше, чем, скажем, после той же черепахи, которая хоть и была безумно вкусна, но еды-то с нее, образно говоря, на один зуб, а аппетитом морская братия не страдала, это уж точно. Баловни судьбы: до сих пор ни единого значительного поражения, ни плена, ни лишений, потому-то и привыкли после удачных налетов не отказывать себе ни в пище, ни в вине. Теперь так не хотелось изменять привычкам! В ход шла не только живность, но и злаки. Пираты и в былые времена, посещая этот остров, любили полакомиться ароматной мякотью карасоли, плодами дынного дерева, папайна, ананасами, бататом, маниок. Теперь же в ход пошли и клубневые корни иньям, и прокопченные плоды пальм, которые по вкусу напоминали капусту.
И что уж это за застолье без виски, рома или вина. Поначалу в суматохе об этом как-то не вспоминали. Теперь же Гоббс призадумался. Был вечер, на остров опустились сумерки, пираты собрались вместе возле большого костра, где на вертеле жарилась убитая несколькими часами раньше дикая свинья. Она уже покрылась золотисто-румяной коркой, аромат исходил приприятнейший, и пираты, усиленно и учащенно работая ноздрями, с нетерпением ждали главного момента, когда нож каждого из них отхватит от аппетитной туши кусочек мяса, да полакомей, да поувесистей. Учащенно глотая слюну, работали мужские желваки.
– Эх, такую дичь я бы с удовольствием ромом запил, чтобы в глотке не застряла, – мечтательно протянул кто-то.
– А-га! – в такт ему поддакнул второй, – после рома еще и портовую девку в придачу.
Все дружно взорвались смехом. Это была едва ли не первая разрядка после стольких дней уныния. Но тут смех прервал громкий голос капитана:
– А что, дьявол меня подери! Можно и рома! Когда-то я велел доставить в пещеру помимо всего прочего дюжину бутылок рома, да еще виски, а также бочонок вина. Я видел недавно эти припасы в пещере, но тогда было не до рома. Теперь же, думаю, можем позволить себе посидеть у костра, запивая дичь ромом.
Буря восторга всколыхнула пламя. Пираты в этот вечер и так находились в неплохом расположении духа, кто-то похвалил предусмотрительность капитана, кто-то поддакнул ему, и у Гоббса затеплилась надежда, что все его опасения напрасны. Чтобы еще более подсластить ситуацию, он сам добавил пару слов, прозвучавших похвальбой самому себе:
– А вы говорите, дьявол вас побери, что ваш капитан не заботится о вас. Погуляем завтра, черти, погуляем!
Это был перебор. Бикфордов шнур вдруг зажегся.
– А по какому поводу, капитан?
В интонации вопроса, прозвучавшего в толпе, Гоббс почувствовал недоброжелательные нотки, но решил сгладить ситуацию, уйти от ответа.
