…Преодолен уже большой кусок пути, позади остался Кентенбери, скоро должны были показаться верхушки башен Дувра, а Штейла все не приходила в себя. Гоббс начал подумывать, а не обманула ли его хозяйка трактира, отправив девушку на тот свет. Остановился, прислушался: нет, дышит. С надеждой, что все обойдется, путники двинулись дальше.
Вдруг Томас резко остановил лошадь. Не понимая, в чем дело, остановился и Гоббс. Взглянул на застывшее от изумления лицо своего спутника, Джон понял: что-то случилось. Расспросы уже вертелись на губах, но Сесил опередил его:
– Слушай, Джон! Чего ты испугался? Почему нам пришлось воспользоваться другим выходом?
– А что такое?
– Да нет, ты ответь. Увидел знакомых?
– К чему ты задаешь эти вопросы?
Голос Гоббса был раздражен, он посуровел.
– Да, жаль, что я не увидел, кто направляется в трактир. По твоей реакции я только понял, что приближается кто-то, встреча с кем нежелательна. Возможно, все прояснилось бы на месте. Когда я отправился за лошадьми, то в спешке не обратил внимания на коляску, стоящую на подворье. Хотя подсознательно мелькнула мысль: где-то я ее уже видел. Теперь же, наконец, вспомнил. Именно эту коляску, если я не ошибаюсь, наняли двое предприимчивых из команды «Эльдорадо» и отправились на ней в Лондон. Больше я их не видел, а помчался к тебе, чтобы сообщить обо всем.
Гоббс был неслыханно удивлен.
– Ты уверен, что это была именно та коляска?
– Очень похожа. Да и кучер вроде бы похож.
– А ну-ка, опиши поподробнее тех двоих, что наняли коляску.
Томас принялся сбивчиво рассказывать о каждом. Рост, одежда, цвет волос. Глаза Гоббса все больше округлялись. Да-а-а, вот так поворот, подумалось ему. Теперь дело приобретает загадочную и интригующую окраску. Какая лавина потрясений! Исчезновение брата, приход его корабля, но под другим именем и с другой командой. Но и этого мало! Неожиданное «воскрешение» Штейлы, а он считал ее погибшей. Не менее внезапное появление человека, который тоже по всем законам логики должен был уже давно отбыть в мир иной. Но снова этого мало! Оказывается, этот человек причастен к пропаже брата и странному появлению судна, которое как бы и не принадлежит уже ему. Сколько загадок! Сколько тайн! Голова кругом! Гоббс в раздумье пришпорил лошадь.
На «Эльдорадо» все были рады возвращению Билли и Уота. Печальные его новости всех вначале огорчили, но вскоре они забылись, и жизнь на корабле потекла своим чередом. Забыли все, кроме, естественно, Уота. Трудно упрекнуть друзей Уота в бесчеловечности, как это может показаться сердобольному читателю. Время было другое, жестокое, смерть воспринималась не так, как она будет восприниматься несколько столетий спустя. Впрочем, и сейчас смерть человека – горе для близких, посторонний лишь посочувствует и тут же займется своими делами и заботами.
Примерно то же происходило на «Эльдорадо». Пособолезновав, люди ушли в корабельные заботы. Уот, хотя и окунулся в них, хотя и отвлекся от своих переживаний, все же был угнетен. Друзья старались, чтобы он больше был с ними, отвлекали от грустных мыслей.
– Все нормально, Уот, не вешай нос! Со всеми делами мы покончили, так что скоро в плавание. К Сэму в гости. Чего молчишь? Ты ведь так этого хотел! Одних друзей мы, благодаря тебе, с Лондонской тюрьмы вытащили, а теперь нужно позаботиться о тех, кто угодил на «сладкую каторгу». Валяли бы и мы сейчас тростник. И если судьба распорядилась иначе, если мы оказались более удачливыми, то нужно не тянуть резину, а действовать.
– Ты считаешь, Гарри, что попасть к пиратам, таскать тяжести, после чего тебя хотят убить как нежелательных свидетелей – это и есть благосклонность судьбы?
– Тебя, Джек, при твоей комплекции нужно не только заставлять тяжести таскать, а и в повозку впрягать.
Легкий смешок был подобен ветерку.
– А если серьезно, ты, конечно, прав. Но в любом деле главное – результат. Мы в лучшем положении, нам и карты в руки. Представь, что «Барбара» с «Пажем» как бы поменялись местами. Мы падаем от изнеможения все, кроме Джека, конечно, гм-гм, на тех проклятых плантациях, надзиратели без малейшего угрызения совести полосуют кнутами за малейшее неповиновение наши спины, у одного Джека кожа толстая, ее никакой кнут не прошибет. На спасение не надеемся. И вдруг появляется на добротном корабле и, главное, не с пустыми трюмами Сэм на «Паже», платит золотые, и конец нашей каторге. Мы, наверное, бы обрадовались, да?
– Я не понял, ты что, агитируешь меня? Разве кто против? Все понятно.
