Как только правитель Мавераннахра поднялся на пьедестал и устроился на шелковом, расшитом золотом покрывале, началось еще одно шествие – в павильон стали вносить блюда с яствами. В первую очередь гостям подали много вареной, соленой, жареной баранины и конины. Мяса было так много, что его клали на очень большие, выделанные кожи с ручками и подтаскивали гостям. Лошадиным и овечьим окорокам, конским почкам и целым бараньим головам не было счета.
Кравчие в кожаных передниках и нарукавниках, стоя на коленях перед подстилками с кушаньями, разрезали мясо на куски и раскладывали в объемистые золотые, серебряные и фарфоровые миски. Весь этот церемониал проходил с помпезным достоинством. Когда все было готово, и яства поставили одно перед другим, пришли слуги с мисками бульона, бросили в них соль и разлили по блюдам как подливу. Потом они взяли тонкие хлебные лепешки, свернули вчетверо и положили поверх мяса. Теперь, когда все угощения были разложены, мирассы – приближенные Тимура, поставили перед ним угощение. Блюд было так много, а посуда в которых они лежали, была столь тяжела, что мирассы подносили гостям еду вдвоем или даже втроем.
Тимур окинул взором пространство павильона. Сотни глаз смотрели на него в ожидании, когда их новый повелитель начнет вкушать поставленное перед ним угощение. Но Тимур не спешил. Он приказал мирассам в знак уважения разнести гостям несколько блюд из тех, что стояли перед ним.
Церемониал вступления Тимура на престол не предполагал шумного веселья, а потому ели много, но тихо, несмотря на то что вино лилось рекой, и никто из присутствующих не смел отказаться от его употребления или пить в малых количествах. На смену жареному мясу принесли мясо тушеное и клецки. Затем перед гостями поставили дыни, виноград, персики и гранаты с неочищенными зернами. В золотых и серебряных кувшинах подали кобылье молоко с сахаром.
Когда трапеза была закончена, началась церемония подношения. Перед постаментом, на котором восседал Тимур, пошли люди с подарками. Это были дары от приглашенных на пир. Несли кольчуги, булатные мечи и шлемы, несли соколов для охоты, седла, золотые уздечки, украшенные драгоценными камнями, вели коней, невольников и невольниц.
Пиршество продолжалось несколько дней. Самарканд увидел не только роскошь, которой окружил себя Тимур, но и невиданную щедрость нового повелителя Мавераннахра.
Тимур поселился во дворце с роскошным садом. Его строительство еще не было завершено, но для жилья уже была отделана добрая часть строения. Отшумевший пир с его изобилием и помпезностью нисколько не увлекал Тимура. Почести и роскошь, которыми он окружил себя с первых дней правления, являлись лишь необходимым атрибутом власти. Тимур – барлас, а барлас – воин, значит, он мог спать в седле и обходиться малым. Сейчас главной его целью было могущество Мавераннахра и благополучие Самарканда, который пока еще прибывал в руинах.
Середина шаабана [40] – середина лета. Хорошо ранним утром сидеть у пруда под сенью молодой чинары и вдыхать чистый бодрящий воздух. Сыграть партию в шахматы Тимур пригласил Джехангира. Он испытывал к своему старшему сыну особые чувства. Джехангир напоминал ему Алджай. Тимур смотрел в глаза сыну и видел в них свою, безвременно ушедшую к праотцам жену.
Джехангир играл белыми. Тимур всегда уступал сыну право первого хода, но в разыгрываемых партиях учил его просчитывать ситуации реальных сражений. Осмысливая положение войск на клетчатой доске, отец и сын обсуждали и события реальной жизни.
– Самарканд красив, – делая ход конем, вздыхал Тимур, – но его дворцы разрушены и разорены, высокие налоги не позволяют развиваться ремеслам и торговле.
– Ты как всегда прав, отец, – поддержал Тимура Джехангир. – Если ты хочешь видеть благоденствие этого города, необходимо приложить к этому усилия.
Сетуя на упадок Самарканда, Тимур уже наметил пути его восстановления. Он решил обнести город стеной, а на въезде в него поставить надежные ворота. Воображение Тимура рисовало ему широкие, мощеные булыжником улицы и дороги, фонтаны на площадях, сады и виноградники в предместьях города. Он мечтал возродить на этой земле производство шелка и фарфора, торговлю лошадьми и рабами. Тимур хотел сделать этот город привлекательным для иноземцев, которые, влекомые выгодной торговлей, останавливались бы на постой в его роскошных дворцах.
