Предвкушая, как унылый декор полуразрушенных зданий сменит небесно-голубая лазурь гератской плитки, Тимур желал придать Самарканду цвет Вечного Синего Неба – цвет Тенгри – древнего божества тюрков. Поклонение Тенгри было для Тимура выше всех канонов, и, хотя он посещал мечеть, беседовал с мусульманскими духовниками и шейхами, считаясь ревнителем ислама, душа Тимура, или как называли ее тюрки – кут, втайне от всех оставалась верна Тенгри. Но чтобы достичь желаемого, сделать Мавераннахр мощной державой и двигаться дальше, в глазах подчиненных ему людей Тимур не смел отойти от чуждой ему религии. Он должен был внушить всем, что единственная его цель – распространение закона ислама и борьба с его противниками.
– Мат! – хладнокровно объявил Джехангир отцу.
Тимур поднял на сына глаза. Увлеченный раздумьями о благополучии Самарканда, он не заметил угрозы своему шахматному войску. Поражений он не терпел даже на клетчатом поле доски, даже от руки любимого сына. Из своего проигрыша он сделал вывод: любая игра требует полной отдачи. Он проиграл на клетчатой доске. В жизни может случиться так же, если сейчас он не отнесется к ситуации с должным вниманием и в самом начале своей игры не продумает все возможные ходы.
– Ты славно играешь, Джехангир, – Тимур поблагодарил сына за интересную партию, – но я должен идти. Мне необходимо побыть одному.
Тимур уединился в небольшой комнате своего роскошного дворца. Здесь не было ничего лишнего, что могло бы отвлекать Тимура от раздумий. Стены украшал декор из тонкой бирюзы китайского шелка, в тон ему было задрапировано и ложе, на котором, утопая во множестве подушек и подушечек, любил возлежать Тимур, а в углу стоял золотой кальян, инкрустированный россыпью драгоценных камней.
Проигранная Джехангиру партия заставила Тимура собраться с мыслями. В его руках находилось большое государство, и он должен был уметь им управлять.
В дверь постучали. Тимур позволил войти. Подданный, приветствуя своего господина, подал ему свиток. Это было послание от его давнего друга и духовника – шейха Заинуддина из Кеша. Почтенный старец, пренебрегая здоровьем ради благополучия духовного сына, был с ним рядом на курултае в Балхе, но из-за недомогания не смог разделить с ним волнительные минуты торжественного восхождения на престол Мавераннахра.
