Тимур сорвал печать и стал читать. Впервые его учитель и старший наставник обращался к нему, как к государственному мужу, со всеми подобающими почестями: «Хвала Аллаху, – писал Заинуддин, – подкрепляющему наше победоносное правление мощною своею силою, подъемлющему силу нашего достославного сана возвышением светильника его и возвеличением славы его, возвышающему столбы нашего великого царствования содействием высокому счастию его. Аллах славен над делом своим. Мы прославляем его за то, что он устранил поводы треволнения и привел дела наших подданных посредством нашего высочайшего правосудия из стесненного положения в отрадное. Мы свидетельствуем, что нет божества, кроме Аллаха единого, у которого нет товарища. Это свидетельство великие цари наследуют предок от предка, его передают у них предшественники потомкам. Мы свидетельствуем, что владыка наш Мухаммед, раб и посол его (Аллаха), наилучший из пророков, что он всеобъемлемностью своего призыва собрал различные народы и чистотою своей религии примирил царей арабских с богатырями Аджемскими – да будет благословен Аллах над ними и над его родичами и сподвижниками, которых он подружил между собою, установив взаимное братство и очистив груди их от скверны недоброжелательств, вследствие чего они осчастливлены были совершеннейшей дружбой и полнейшей верностью. Благодать этой славицы пусть развозят караваны, слова ее пусть напевают себе погонщики верблюдов, и благоухания ее пусть охватывают восточные и западные страны. Привет обильный!»
Соблюдя необходимый этикет письма, далее Заинуддин поздравлял Тимура с законным вступлением на престол, желал благоденствия ему и процветания его стране. Тимур пробежал глазами славицу и поздравление, и перешел к главной части письма.
