Курултай в Балхе утвердил Тимура полноправным владетелем Мавераннахра. Впервые голос разума отдал верховную власть в руки нечингисида. Тимур – барлас, а барлас – воин, а потому дальновидный ум подсказывал ему, что особое признание заслуг требовало и особого поведения его как единовластного правителя.
Тимуру досталось слабое, раздробленное государство, состоящее из отдельных владений местных эмиров и султанов. Ему необходимо было восстановить былую мощь этой, некогда сильной державы, интересы которой уже диктовали свои условия.
Как правитель Мавераннахра, Тимур не мог больше оставаться в родном Кеше, где каждая улица, каждый дом, каждая виноградная лоза были дороги ему с детства. Здесь Тимур впервые сел на коня и ощутил себя воином. Здесь жили его друзья, которые первыми поверили в него и принесли присягу верности. Отсюда, из Кеша, началось восхождение Тимура на Олимп власти.
Одинокий черный орел набирал высоту. Сейчас, подчиняясь интересам единодержавия, Тимур вынужден был перебраться в Самарканд. В Кеше он оставлял могилу своего отца и память о любимой Алджай. Покидая Кеш, Тимур хотел отдать колыбели своего детства дань должного уважения и оставить после себя цветущий оазис. Он приказал разбить в городе новые скверы с фонтанами и беседками, утопающие в зелени молодых деревьев террасы. Барлас по крови, Тимур построил на могиле отца новую усыпальницу. Ее золоченый купол был виден издалека. Тимур стер с лица земли глиняный дворец Алджай и решил возвести на его месте строение из белого кирпича, которое поражало бы любого величием форм и утонченностью линий. Здесь, в Кеше, Тимур оставлял свое сердце и душу. В Самарканд должен был ступить правитель твердой воли и непререкаемого авторитета.
Столица Мавераннахра встречала нового повелителя. Вход Тимура в Самарканд сопровождался восторженными возгласами толпы, наводнившей улицы города. Триумфальное шествие услаждало взор горожан пышностью и помпезностью действа. Тимур – центральная фигура этого шествия, восседал на гнедом жеребце с длинной, струящейся до земли гривой. Золотая упряжь, усеянная яхонтами и сапфирами, блестела на солнце, возбуждая воображение зевак. Сам наездник держался в седле с богоподобным достоинством. Его царственная осанка скрывала от посторонних взглядов изъяны изувеченного под Сеистаном тела. Закованную в железо ногу скрывали складки широкого шелкового халата. На голове Тимура высилась длинная конусная шляпа из кипенно-белого войлока, усыпанная жемчугом и драгоценными каменьями. На верхушке шляпы блистал крупный продолговатый рубин. Пальцы Тимура были украшены массивными золотыми перстнями, а в ушах, по монгольскому обычаю, красовались большие драгоценные серьги.
Толпа гудела. Простолюдины и народ побогаче, знатные вельможи и духовные отцы – все с одинаковым восторгом взирали на триумфальное шествие нового властелина Мавераннахра.
– Да здравствует победоносный завоеватель! – ликовала толпа.
– Властелин Счастья!
– Лев!
– Повелитель Вселенной!
Ни один мускул не дрогнул на лице Тимура, лишь едва заметная улыбка придавала его лицу человечность. Взор правителя был устремлен в будущее.
Празднество по поводу вступления Тимура на мавераннахрский престол решили устроить посреди огромного луга. На берегу большой реки поставили множество шатров из красного шелка и длинные высокие навесы, построенные специально для того, чтобы заслонять солнце и пропускать воздух. В центре всех этих церемониальных сооружений возвышался огромный четырехугольный павильон с крупным сводчатым потолком, покоящимся на двенадцати расписанных лазурью и золотом столбах. С потолка вниз по столбам струились полотнища шелковой ткани, привязанные таким образом, что образовывали арки. Посреди павильона был расстелен огромный пурпурный ковер, отделанный вшитыми в него золотой нитью вставками из многоцветных тканей. Под сводом потолка красовалось самое богатое и помпезное изображение четырех орлов со сложенными крыльями. Снаружи павильона было устроено некое подобие крыльца, которое держали двенадцать столбов, а свод павильона был покрыт шелковой тканью в белую, черную и желтую полоску.
Приглашенные на пир гости собрались в павильоне задолго до появления Тимура. Каждый, от младших чинов и рангов до старших, соблюдал иерархию и знал свое место.
В павильоне было тихо, лишь изредка раздавались приглушенные голоса расположившихся вдоль войлочных стен многочисленных шейхов, эмиров и султанов, удостоенных чести разделить вместе с Тимуром торжество его вступления на престол.
Триумфатор предстал взору собравшихся в полдень. Блистая роскошью одежд, Тимур проследовал в глубину павильонного зала. Во время его торжественного дефиле на него лился дождь золотых и серебряных монет.
