Как только Тимур прибыл в Самарканд, он устроил Тохтамышу высокий прием в своей резиденции. Перед молодым чингисидом правитель Мавераннахра предстал в роскошном парадном одеянии. Он восседал на высоком пьедестале, покрытом дорогим пурпурным шелком в окружении эмиров, султанов и других доверенных особ. Приближенные восседали на возвышениях-постаментах, которые были чуть ниже пьедестала властителя.
Дойдя до середины дворцовой залы, Тохтамыш остановился и склонился перед сидящим на троне в почтительном поклоне. Тимур встал ему навстречу:
– Мне сказали, что ты просишь моего покровительства?
– Да, это так, – покорно ответил Тохтамыш.
– Юноша, – Тимур раскрыл объятия, – я, повелитель Мавераннахра, не только предлагаю тебе поддержку, но и отдаю свое сердце. Отныне я называю тебя сыном. Займи свое место, – Тимур указал на свободный постамент по правую от себя руку, – а в подтверждение сказанного прими от меня эти дары для тебя и твоей свиты.
Тимур хлопнул в ладоши. В одночасье наводнившие залу мирассы сложили перед сидящими на троне богатые дары. Вскоре у ног Тохтамыша легли знамена и оружие, золото и драгоценные камни. То, что нельзя было разместить под сводами дворца, проносили или проводили через всю залу для общего обозрения. Под уздцы вели лошадей и верблюдов, слуг и невольников. Кроме этого Тимур одарил названного сына дружиной, многочисленными шатрами, военными палатками и всем, что необходимо влиятельному военачальнику. Но и это было еще не все. Щедрость Тимура не знала границ. Повелитель Мавераннахра прилюдно объявил, что дарит Тохтамышу города Отрар, Сауран и Сыгнак.
Тохтамыш не мог сдержать восхищения. Из вчерашнего беглеца он вмиг превратился в одного из самых влиятельных полководцев, и теперь перед молодым чингисидом открывались невероятные возможности, о которых еще вчера он мог только мечтать.
Конечно, такая поистине царская благосклонность Тимура к Тохтамышу была не столь бескорыстна и основывалась, прежде всего, на интересе Тимура к владениям Урус-хана, но, назвав Тохтамыша приемным сыном, Тимур вряд ли лукавил в своих чувствах. В юном Тохтамыше он видел отражение себя самого, – того самого молодого барласа, который вот так же, много лет назад, всеми силами старался занять свое место под солнцем. Тимур видел, что Тохтамыш шел той же тропой, которой некогда пробирался и он. Это порождало в душе Тимура неподдельное искреннее желание покровительствовать Тохтамышу, в надежде, что юный чингисид отплатит ему благодарной преданностью. А пока Тохтамышу предстояло отвоевать подаренные ему Тимуром города у их законного владетеля – хана Уруса.
Тимур, со свойственной ему прозорливостью, просчитал все до мелочей. Он снарядил для своего подопечного хорошо вооруженное войско и отправил его в поход на Сауран в то самое время, когда Урус-хан был далеко от Хорезма и находился в окрестностях Сарая. Однако столь благоприятные обстоятельства не способствовали успеху первого предприятия Тохтамыша. Разбитый на голову, он вернулся к Тимуру ни с чем. Вторая попытка захватить Сауран тоже не увенчалась успехом. Если бы не пристальное внимание и отеческая опека Тимура, вряд ли новоиспеченный полководец остался бы жив. Глядя на первые самостоятельные шаги Тохтамыша, Тимур понял – талантом полководца его подопечный не обладал. Мало того, Тохтамыш едва не погиб от метких стрел хорезмийцев.
Однако взлет Тохтамыша был так стремителен и высок, что не заметить его было невозможно. Тохтамыш имел многочисленное войско, достойное могущественного военачальника, и безотказную поддержку правителя Мавераннахра. Его будущее виделось успешным и безоблачным. Эмиры Урус-хана один за другим склонялись на сторону новоявленного полководца, за которым стояла влиятельная фигура Тимура.
Железный хромец был всецело поглощен укреплением Мавераннахра, но для того, чтобы сделать это государство по-настоящему мощным, необходимо было присоединить к нему близлежащие земли. Сейчас взгляд Тимура был устремлен на Чагатайский Улус – на владения Урус-хана, но уже дважды планы Тимурбека рушились из-за поражений Тохтамыша.
Несмотря на посредственность этого вояки, Урус-хан открыто выражал недовольство подопечным Тимура, от руки которого погиб его сын. Правитель Хорезма направил Тимуру послание с требованием выдать ему Тохтамыша. В противном случае Урус-хан бросал правителю Мавераннахра вызов. Его ультиматум ставил Тимура перед выбором: либо тот должен был выдать Тохтамыша, либо выяснить отношения в бою. Место сражения Урус-хан предлагал Тимуру выбрать самому. Как истинный воин, Тимур предпочел битву. Что же касалось Тохтамыша, то Тимур заявил Урус-хану, что никогда не выдаст человека, который просил у него убежища.
Зима 776-го года выдалась не на шутку суровой. Сильные морозы сковали льдом реки, снегопады покрыли землю толстым слоем снега, завьюжили и запуржили ветра.
