Тимур оставался в Самарканде ровно столько, сколько требовали того сборы. Необходимо было заменить изможденную конницу на свежих коней, пригодных для любой погони, дать отдохнуть людям и запастись продовольствием. Через две недели, когда все было готово, Тимур вновь отправился в Хорезм.
Окрестности Джайранкамыша были Тимуру хорошо знакомы. Не раз, изучая местность перед предстоящими походами, бывал он здесь с небольшой горсткой нукеров. Теперь, как сообщили Тимуру корреспонденты, в этом краю стояло войско Кара-Кисека. Ничего неподозревающий походный эмир Урус-хана отдыхал со своей ратью после изнурительных сражений.
Тимур часто использовал в своих военных предприятиях прием неожиданного нападения на противника. Сработал он и в этот раз.
Стрелы тимуровой рати поражали цель еще до того, как противник оценивал опасность. Не успевший ничего понять Кара-Кисек был разбит наголову, а оставшееся войско Урус-хана захвачено в плен.
Триумфальный вход Тимура в Сауран остался для Урус-хана незамеченным. В окружении лучших лекарей столицы он метался в бреду в покоях своего дворца.
Несколько дней Самарканд праздновал победу. На пиру по поводу взятия Саурана присутствовал весь цвет самаркандской знати. Вино лилось рекой. Тостующие, наперебой сменяя друг друга, славили победителя. Здравицы в честь правителя Мавераннахра давали новый повод осушить объемистые чаши.
По правую руку от Тимура, на возвышении, покрытом дорогими шелками, восседал Тохтамыш. После очередной славицы в честь Железного хромца Тимур встал и повелительным жестом руки потребовал внимания. В зале воцарилась тишина. Тысячи глаз устремились на властителя.
– Я поднимаю эту чашу за своего названного сына Тохтамыша, – Тимур сделал паузу, – я, Тимур, слуга Аллаха, желаю ему здравствовать долгие годы и заявляю, что дарую ему город Сауран и делаю его владетелем этой области. Также я провозглашаю его правителем Хорезма. – Зычный голос Тимура гулко резал пространство.
Тохтамыш восседал на атласных подушках, легко принимая от своего искреннего покровителя щедрые дары. Несмотря на молодость и царственную осанку, Тохтамыш терялся в сиянии личности Железного хромца. Высокий и широкоплечий Тимур, не взирая на увечность своего тела, затмевал Тохтамыша внутренней силой характера, не терпящего лжи и пустых действий. Его низкий голос, взгляд черных сухих глаз заставляли людей поддаваться невероятной гипнотической силе Тимура, способной безотчетно притягивать к себе сердца.
Отеческая благосклонность Тимура к молодому чингисиду открывала перед Тохтамышем новые широкие горизонты. Теперь он стал полноправным владетелем Хорезма. В честь Тохтамыша со всех концов тронной залы раздавались славицы и тосты. Недопитые за нового правителя Хорезма чаши считались признаком неуважения к высокой персоне и карались на месте огромными штрафными кубками дорогого выдержанного вина, которые надлежало осушать до дна.
В это же самое время у постели Урус-хана собрались его самые близкие родственники. Ослабевший от неизлечимой простуды, правитель Хорезма пребывал без сознания. Его тяжелое дыхание, срываясь на надрывный хрип, все еще вздымало грудную клетку. Некогда на счету этого сильного правителя было много славных походов и завоеваний. Ему покорялись города и государства. Теперь его земные дела были завершены. По воле Аллаха он уступал свое место кровному врагу, за спиной которого стоял грозный и дальновидный Тимур. Но этого Урус-хан уже не знал. Отсчитывая последние мгновения жизни, он, напрягаясь изо всех сил, вобрал в себя воздух и… испустил дух…
Как не мечтал Тимур взять под свою власть Чагатайский Улус, как не возвеличивал Тохтамыша, не провозглашал его верховным правителем Хорезма, – столица этого государства по-прежнему оставалась вотчиной недавно почившего Урус-хана.
Один за другим, на правах наследования, вошли на хорезмийский престол его единокровные сыновья. Но человек предполагает, а Бог располагает. Процарствовав два месяца, старший сын Уруса – Токтакия – нежданно-негаданно отправился на встречу с отцом. Покинув подлунный мир, он оставил младшему брату полную свободу единовластия. Тот же, имея пагубное пристрастие к пьяному разгулу, начал вести жизнь, недостойную имени своего отца. Несмотря на то, что Тимур-Мелик (так звали младшего сына Урус-хана) не имел ни малейшего интереса к делам государственным, он не оставил без внимания Тохтамыша. В скором времени без особых усилий младший сын Урус-хана выдворил самаркандского ставленника прочь из Саурана.
Поражения преследовали Тохтамыша нескончаемой чередой. Но Тимур, казалось, не замечал неудач своего нареченного сына, оправдывая все его промахи. И в этот раз Железный хромец вновь принял под свое отцовское крыло незадачливого вояку, не способного, как показала жизнь, сделать без своего сильного покровителя ни единого самостоятельного шага.
