Двигались полукольцом, чтобы враг не смог вырваться из подготовленной для него западни, чтобы вовремя сомкнуть кольцом ряды и не оставить противнику путей к отступлению. Шли грузно. В раскаленном от жары и ощущения скорой битвы воздухе раздавалось лишь редкое ржание коней, лязг кольчуг и тяжелое человеческое дыхание.
Несмотря на изматывающие осады городов, с непреодолимым напором следующие одна за другой, Мамай собрал для защиты Хаджи-Тархана неплохое войско. И выучка, и облачение его рати не многим уступали армии Тохтамыша. И те, и другие – степняки. И те, и другие держались в седле лучше, чем ходили по земле, а владели луком и стрелами куда искусней, чем мечом и саблей, из-за спины не глядя низвергали с небес летящую птицу.
Командовать войском Хаджи-Тархана выпало на долю нового правителя города. Молодой эмир Тулук-бек едва взошел на престол, когда хан Тохтамыш двинулся в Низовья Итили. Тулук-бек предполагал, что лобовая схватка лишь отвлечет и отнимет у противника силы, а основной удар будет нанесен из засады. За внешним спокойствием городских стен скрывались настороженность и готовность защищаться до последнего брошенного булыжника, огромные скопища которых несметными запасами высились около многочисленных проемов стенных зубцов. Здесь же, на стенах, пламя разведенного огня лизало огромные днища железных чанов, до краев наполненных раскаленным клокочущим варом, а сотни неустанных взглядов неотрывно следили за надвигающейся на город грозовой тучей человеческих и конских тел.
Вражеская рать приближалась. У каждого воина Тохтамыша в походе несколько лошадей, несколько луков и колчанов с длинными стрелами, стальные наконечники которых закалены так, что на тысячу шагов способны пробить броню неприятельских доспехов.
Все меньше расстояние между бранниками, все ближе миг начала битвы. И вот спустили лучники тугие тетивы. Ливнем обрушились на стан противника смертоносные иглы. Первым достигли цели срезни – стрелы с острыми, широкими, словно лопатки, наконечниками. Меткие лучники Тохтамыша виртуозно рассекали ими тетивы вражеских луков и подвязки доспехов, ловко проникая в не защищенную латами, уязвимую человеческую и конскую плоть.
После первой напористой атаки ряды хаджитарханцев заметно поредели, но люди Тохтамыша не ослабили напора схватки. Теперь в сторону города устремились поющие стрелы. Воздух наполнился неприятными звуками сливающихся в единую какафонию дребезжащих голосов. Пронзительный свист этих стрел, еще не достигших цели, сводил с ума, заставляя всех слышащих его содрогаться от ужаса. Когда поющая стрела настигала свою жертву, внимание противника было уже рассеяно и притуплено.
Несмотря на столь сильную психологическую атаку, мамаева рать прочно держалась в седле. Когда силы хаджитарханцев стали слабеть, по приказу Тулук-бека на помощь основному войску из укрытия выдвинулась резервная конница. В спину завоевателям полился дождь стрел. Неприятель пришел в замешательство и начал терпеть потери. Но как только в рядах Тохтамыша пришло осознание внезапной атаки, его воины сменили приемы боя. Тимуровская выучка позволяла им бить без промаха в любой ситуации. Натягивая тетиву у себя за спиной, ратники Тохтамыша безошибочно поражали цель.
Расстояние между бранниками сокращалось с каждым мгновением. В среднем бою воины Тохтамыша пустили в ход острые крючья. Брошенные в самую гущу сечи, они больно вонзались в намеченную плоть, цеплялись за доспехи. Виртуозно владея арканами, ратники Тохтамыша сбивали противника с коней и безжалостно волокли их в свой стан. Битва шла уже возле городских стен, откуда на головы подступающему неприятелю сыпался град булыжников, лился горячий вар. Когда припасы закончились, ратники перешли в рукопашную. Мечи и сабли для степняков не так привычны в бою, как луки и стрелы, но и они потрудились в жаркой сече. Бранники наотмашь рвали тяжелыми мечами железные кольчуги, кровожадно секли головы, хладнокровно рубили плоть. Земля побагровела от крови и была усеяна мертвыми телами.
Вскоре поле боя представляло собой кровавое месиво тел, приправленное скрежетом железа, запахом пота и привкусом крови. Силы покидали оба лагеря. Но в тот момент, когда Тулук-беку показалось, что он сможет выправить исход битвы в свою пользу, откуда ни возьмись среди уставших ратников показалась свежая конница Тохтамыша. Она летела прямиком на ворота Хаджи-Тархана. В стане Тулук-бека послышался ропот. Внезапно сквозь шум и хаос в воздух просочился надрывный скрежет городских ворот. Под натиском живой массы ворота распахнулись, и все сметающая на своем пути лавина наводнила город.
Воздух мощеных улиц и площадей Хаджи-Тархана наполнился гулким цокотом конских копыт и криками людей. Мирные жители, скрываясь от непрошеных гостей, крепко-накрепко затворяли засовы собственных жилищ. Однако там, где железо противостояло силе вражеского натиска, на помощь захватчикам приходил огонь.
