Древний Шираз стоял на персидской земле уже много веков. Уходили народы, сменялись династии, а он все жил и жил. Многие власть имущие за долгий срок существования Шираза посвящали ему свои жизни, желая сделать этот город достойным собственного величия. Правители уходили с арены, оставляя городу прекрасные творения зодчих, ученых, поэтов. Древний торговый путь приводил сюда богатых негоциантов. В предместьях процветающего города раскинулись роскошные караван-сараи. Дома вельмож и дворцы знати утопали в садах, которые брали воду из многочисленных арыков, тянущихся вдоль широких улиц и площадей.
Благоустроенный город, с красиво одетыми горожанами и шумными базарами, полными товаров, торговцев и покупателей, привлекал и внимание Тимура. Эту зиму правитель Мавераннахра планировал провести здесь – в Ширазе.
Дворец Тимура утопал в зелени роскошного сада. Здесь были собраны редкие виды экзотических деревьев, за которыми ухаживали несколько десятков садовников. Через весь парк замысловатой паутиной тянулись выложенные из мраморной плитки дорожки. На небольших площадках, украшенных аккуратными клумбами с яркими и ароматными шафранами, били фонтаны.
Во дворец вела высокая мраморная лестница, у основания которой по обеим сторонам, расправив крылья, восседали отлитые из чистого золота орлы. Лестница подходила к высокой двери, искусно отделанной золотом, лазурью и изразцами. Дверь охраняло множество привратников с палицами в руках.
В глубине огромной залы, во всем великолепии, свойственном для больших торжеств, восседал Тимур. По обеим сторонам от него расположились люди, которые занимали почти весь периметр дворцовой залы.
Шесть слонов, с богато украшенными башенками на спинах, кружились в тяжелом незатейливом танце. Слоны склоняли перед присутствующими передние ноги и, подняв хоботы, кланялись зрителям. Веселить народ слонов заставляли погонщики, которые сидели на спинах животных в этих деревянных башенках.
Один из приближенных Тимура подошел к нему и что-то шепнул на ухо. Правитель выслушал подданного, потом хлопнул в ладоши, и представление немедленно прекратилось. В зале тут же воцарилась тишина. В недоумении все ждали дальнейших распоряжений Великого Эмира. Короткий жест руки Тимура дал понять, что все должны немедленно удалиться.
– Хан Тохтамыш вторгся в Мавераннахр. Он осадил Сауран, разбил Омар-шейха, разграбил селения в долине Заревшана, сжег Зинджер-сарай и теперь направляется к Самарканду, – теперь уже громче повторил подданный.
Тимур побледнел, и его от природы светлая кожа лица от ярости и досады сделалась белой, как пергамент.
– Щенок… – прошипел он едва слышно. – Немедленно собирайте войско и направляйте в Самарканд кавалерийский корпус в тридцать пять тысяч конных голов!
Оставшись один, Тимур погрузился в раздумья. Он больше не мог оставаться в Ширазе. Он должен был срочно возвращаться в Самарканд и собственноручно защищать сердце своей державы.
Терпение правителя Мавераннахра иссякло. Его кажущуюся отстраненность и нежелание вступать в открытый конфликт со своим названным сыном тот расценил совсем не так, как рассчитывал Тимур. Этот беглый оглан, возымевший силу и могущество только благодаря его – Тимура, благосклонности и усилиям, возомнил себя выше и влиятельнее своего покровителя. И теперь пришло время расставить все и всех по своим местам!
Столица Мавераннахра находилась сейчас в опасности. Тимур вложил в этот лазурный город с его роскошным великолепием дворцов, улиц и площадей столько искренней любви и сил, что не мог допустить руки варвара к голубым куполам дворцов и минаретов, к выложенным гератской плиткой площадям и фонтанам.
Чтобы собрать дополнительное войско, понадобилось время, но уже к концу зимы Тимур стремительным маршем двинулся к Самарканду навстречу сарайскому хану. И тот больше не мог рассчитывать на пощаду.
Тохтамыш попытался уйти от возмездия, но все его усилия оказались напрасными. Под Ходжентом Тимур разгромил его войско в пух и прах. Однако весь Мавераннахр уже был наводнен людьми Тохтамыша, которые безжалостно промышляли грабежами в городах этой великой державы.
Как только весть о начавшемся походе Тимура разлетелась по стране, людьми Тохтамыша овладел животный страх. Каждый знал крутой нрав великого Тимура и не желал попасть под жернова его карающей мельницы. Между тем после некоторой передышки Железный Хромец уже шел на Хорезм. Как только молва о скором приближении Тимура достигла Хорезма, наместники, которых оставил здесь за себя сарайский хан, безоглядно сбежали.
