Идти напрямик через выжженную пустыню означало и неминуемую встречу обессилевшего от летнего зноя и бескормицы войска со свежей конницей неприятеля. Этого Тимур допустить не мог. К тому же, следуя окольным путем сначала на север, Тимур сумел на долгий срок скрыть от Тохтамыша свое продвижение в глубь его владений, а значит, имел все шансы застать его врасплох. Сейчас несколько недель своего похода Тимур мог потратить на откорм животных и без ущерба для военных действий двинуться дальше.
Пока животные набирались сил, люди тоже не сидели без дела. По приказу Тимура со всей округи в течение нескольких дней они сносили камни, из которых в скором времени вырос высокий курган, напоминающий по форме минарет. Когда сооружение было готово, Тимур приказал высечь на камне надпись: «В лето 793, в годы свени в серединный весенний месяц султан Турана Тимур-бек шел с 200 000 войском, имени своего ради по кровь Тохтамыш-хана, остановившись этом месте, он возвел этот курган, дабы он был известен» [75].
И все же долгий переход через Голодную степь сказался на многотысячной армии Тимура не самым лучшим образом. Отведенного на стоянку времени оказалось недостаточно, чтобы ослабевшие от бескормицы животные полностью восстановили силы. Однако Тимур не мог больше ждать. Чтобы облегчить передвижение обессилившим животным, правитель приказал оставить часть продовольствия и двинуться дальше к богатым пастбищам реки Абуге.
Несмотря на все предпринятые Тимуром меры, на пути его войска таилось много трудностей. Три месяца утомительного пути заметно сократили количество взятого с собой продовольствия. Чтобы как можно дольше продержаться на оставшихся запасах, Тимур приказал сократить дневную норму пищи. Теперь его люди довольствовались небольшими порциями рубленного на куски мяса, смешанного с травами, стеблями из проса и мукой, количество которой тоже пришлось заметно сократить. Ни у кого не осталось и личных запасов провианта. По приказу Тимура все, что имелось в каждой арбе, надлежало отдать в общее пользование для питания воинов.
Следующие два дня люди Тимура должны были провести в поисках пропитания. Женщины собирали съедобные травы и яйца птиц. Мужчины устроили общую охоту на диких зверей. Только так они могли сберечь запас сухого провианта на случай, если война с Тохтамышем затянется надолго.
О своем бывшем правителе Харун ад-Дин вспоминал нередко. Он не раз перебирал в голове возможные места и версии встречи теперь уже с неприятельской армией. Войско Тимура шло уже несколько месяцев, и было странно, что до сих пор Тохтамыш ни разу не выдал своего присутствия. Был ли это хорошо продуманный Тимуром план, согласно которому его войско до сих пор не было обнаружено, или Тохтамыш, желая до поры оставаться невидимым, собирался нанести своему бывшему покровителю решительный удар в тех местах, где рассчитывал на помощь сторонников? Наверно, на этот счет Тимур имел определенное мнение. Он же, Харун ад-Дин, мог только догадываться о незримом присутствии Тохтамыша по едва уловимым, почти эфемерным признакам.
По окончании охоты Тимур назначил смотр войска. Долина Тобола, где они остановились в очередной раз, походила сейчас на шахматную доску, размеченную на ровные квадраты туменов и тысяч. В общем параде перед полководцем во главе отряда стоял и Харун ад-Дин.
Тимур начал объезд войска. Как только он приближался к какому-либо подразделению, по степи разносилось гулкое гортанное «сурун» [76]. Великого правителя приветствовали и пешие воины, вооруженные кто копьями, кинжалами и кожаными щитами, кто палицами, саблями и мечами. Громким «сурун» славили властителя и всадники тяжелой конницы, защищенной от вражеских ударов тигровыми кожами и нагрудниками. Когда Тимур подъезжал к той или иной части войска, ее начальник сходил с лошади и возносил Тимуру хвалу.
Как только правитель Турана приблизился к отряду Харун ад-Дина, тот сошел с коня и представил вверенное ему в командование подразделение. Затем он отдал приказание своим людям, чтобы те продемонстрировали перед правителем проворство и ловкость. Когда же показательные выступления были закончены, Харун ад-Дин опустился перед властителем на колени, вознес Аллаху молитву за Тимура. Воздавая хвалу его подвигам, Харун ад-Дин, как и другие его товарищи по оружию, дал великому правителю клятву идти ради него на любые жертвы.
Кажущаяся незримость Тохтамыша не ускользнула от прозорливого взора Тимура. Выяснить точное месторасположение неприятеля повелитель Турана приказал Харун ад-Дину. Уже три дня его передовой отряд усиленно продвигался вдоль Тобола. Непросто на этих северных землях отыскать не желавшего быть обнаруженным противника. Густо поросшие сосняком берега реки надежно скрывали от нежелательных глаз любого, кто стремился остаться незамеченным.
Затянувшиеся поиски не давали результата. Каждую ночь люди Харун ад-Дина насчитывали около десятка огней от неприятельских костров. Однако утром их следы исчезали невероятным образом.
