Несмотря на блестящий расчет Тимура, сейчас фортуна была явно на стороне Тохтамыша. Со всех флангов в ставку Тимура шли донесения. Сейчас гонец принес ему сообщение от Омар-шейха. Полководец передового левого крыла извещал отца, что Тохтамыш, обойдя сначала один, а потом другой фланги, грозил своему бывшему покровителю круговым окружением. Омар-шейх предупреждал Тимура, что положение усугубляется еще и тем, что нарушена связь между его основными кулами.
Повелитель Турана никогда не терял самообладания, но послание Омар-шейха заставило его серьезно задуматься. Он отложил донесение и велел пригласить к нему имама.
Молитва понемногу успокоила и придала Тимуру душевных сил. Уповая на Всевышнего, правитель Турана вновь и вновь проигрывал в уме все вероятные ходы Тохтамыша. Но, какой бы сильной и продуманной не была военная игра Тимура, ему нужна была уверенность.
Монотонное речение молитвы постепенно снимало с души Тимура накопившееся напряжение. И когда имам дочитал последний стих алкорана, твердость вновь заняла свои законные позиции в сердце великого полководца.
– Совершай свои преднамерения, ты будешь победителем, – назидательно изрек имам, – провидение покровительствует тебе.
То, что Фортуна редко покидала Тимура, он понял еще в юные годы, когда в его родном Кеше один за другим старшие друзья приносили ему клятву верности. Он знал притягательность своего сердца, в беседах или посулах легко склоняя на свою сторону людей. Сейчас же в залог успеха он положил хитрость, которая уже глубоко запустила невидимые щупальца в сердце тохтамышевой рати. На сей раз падким на щедрые обещания оказался главный знаменщик противника. И теперь в самый разгар битвы он должен был низвергнуть основную святыню войска – знамя Тохтамыша.
Накал сражения нарастал. Собрав в кулак самообладание, Тимур ждал. Он стоял около походного шатра и, всматриваясь вдаль, старался не потерять из вида еле уловимую точку вражеского знамени. Летний горячий ветер обдувал его рыжие волосы, путаясь в густой бороде, касался огрубевшего в походах лица. Внешне Тимур был абсолютно спокоен, но сердце его опять охватило волнение. Он знал, что один из его отрядов стремительно старался пробиться к главному знамени противника.
И вдруг точка исчезла. Тимур ждал этого момента, и сейчас нужно было действовать незамедлительно. Потеря знамени на поле битвы означало полное поражение. План Тимура удался. Знамя Тохтамыша было повержено. Теперь Тимуру было необходимо посеять в неприятельском стане смятение, а среди своих людей – уверенность в победе и презрение к врагу. Но сделать это было нелегко. Численность людей Тохтамыша ничем не уступала несметной рати Тимура, и одержать верх здесь могла только хорошо продуманная хитрость.
– Срочно передайте мой приказ Харун ад-Дину, – уже давал новые указания Тимур, – пусть люди его конного отряда незамедлительно ставят шатры и готовят пищу. Думаю, восемь тысяч празднующих победу конников заставят неприятеля задуматься и подвергнуть сомнению свое могущество.
Три дня конские копыта всадников топтали долину Кондурчи. Три дня провидение то отдавало предпочтение Тохтамышу, то склонялось на сторону Тимура. Но все же опыт и прозорливость правителя Турана одержали верх.
Чтобы спасти значительную часть войска, Тохтамыш вынужден был отступить. Но теперь в его стане царили сумятица и предательство. Измены ближайшего окружения следовали одна за другой. Тимур нещадно гнал Тохтамыша к берегам Итили.
Почти полсотни фарсахов земли были устланы телами поверженных воинов. Земля пресытилась кровью и больше не хотела принимать ее в свои недра. Алая влага обагрила Итиль, сокрыв в пучине вод тысячи потопленных душ. Победа Тимура была неоспоримой. Жены, дети, имущество и казна Тохтамыша – все перешло в руки правителя Турана. Его войско гнало впереди себя несметный полон. Молодые наложницы и юноши, лошади и бараны, оружие и драгоценности – все это принадлежало теперь Тимуру.
Однако великий полководец не торжествовал. Он желал нанести Тохтамышу удар в самое средоточие его гордыни. Тимур приказал своим людям вместе с полоном двигаться к урочищу Уру-Тюпи. Здесь в цветущей долине, излюбленном месте летнего пребывания ханов Улуг Улуса, Тимур приказал разбить лагерь.
Почти месяц праздновал повелитель Турана победу над своим бывшим подопечным. На три фарсаха протянулась его роскошная, обтянутая золототканой парчой ставка.
Триумфатор угощал своих воинов лучшими яствами, лучшими винами, одаривая при этом подарками и титулами. Но добыча, приобретенная в походе, была столь велика и обременительна, что не представлялось никакой возможности увезти это все с собой в Самарканд.
