– Необходимо устроить засаду, – приказал своим воинам Харун ад-Дин. – Без пленных не возвращайтесь.
Огромная полная луна освещала землю словно днем. Эта вечная властительница ночи всегда помогала путникам не сбиться с верной дороги, озаряя путь своим холодным и бледным сиянием. Однако сейчас было не разобрать, послана она Всевышним в помощь людям или во вред.
Ни та, ни другая сторона не хотели быть обнаруженными противником. В то же время Харун ад-Дин надеялся, что светлая лунная ночь поможет ему выполнить повеление Тимура. Чтобы держать ситуацию под контролем, Харун ад-Дин уже третью ночь не смыкал глаз.
Огни костров всякий раз гасли далеко за полночь. Все стихало, и ни единый шорох больше не тревожил безмолвный покой ночи. Сегодня Всевышний по достоинству вознаградил терпение тех, кто находился в засаде. Костры погасли. На какое-то время земля погрузилась в залитый лунным светом и охваченный тишиной мрак глубокой ночи.
Люди Харун ад-Дина ждали. Вскоре послышался еле уловимый хруст ломающихся сухих веток. В засаде насторожились. Хруст приближался. Через несколько мгновений среди полупризрачных стволов вековых сосен размытыми силуэтами обозначились две человеческие фигуры, пробиравшиеся сквозь заросли шиповника.
Кто-то из сидящих в засаде толкнул локтем товарища. Тот еле уловимо кивнул головой. В следующий миг фигуры потеряли равновесие и повалились в колючие дебри кустарника. Это петли ловко пущенных арканов повалили их на землю.
Двое пленных со связанными на спине руками стояли перед Харун ад-Дином на коленях. Для эмира это была настоящая удача. Пленники рассказали не только о трех основных переправах Тохтамыша, которые связывали Улуг Улус с родовыми землями хана, но обозначили точное местонахождение его войска и то, откуда Тохтамыш ожидал скорой подмоги.
– Почему Тохтамыш-хан не вступает в открытую борьбу? – задал пленникам вопрос Харун ад-Дин, но ответа не последовало. Эмир повторил вопрос, но и это оказалось безрезультатно. – Раз вы не слышите меня, – вздохнул эмир, – следовательно, уши вам не нужны. Увести и отрезать им уши! – приказал он своим людям.
Однако страх перед расправой развязал пленникам языки.
– Мы слышали, что в вашем лагере, – заговорил один из коленопреклоненных, – люди от бескормицы ослабели.
– Они хотят увлечь вас вперед, – запинаясь, вставил другой, – и сделать так, чтобы вы сами по себе рассыпались [77].
Харун ад-Дин остался доволен собой. Приказ правителя он выполнил. Теперь Тимур мог действовать не вслепую. Вскоре он отрезал Тохтамышу все пути к отступлению и поставил перед лицом неминуемой битвы.
К лету берега Кондурчи покрылись густой шапкой прибрежных ракит, щедро полощущих длинные струящиеся волосы ветвей в теплом речном мелководье. Узкое непротяженное русло Кондурчи еще не успело обрасти молодой сочно-зеленой ряской и теперь искрилось на солнце серебристой извилистой лентой водной чешуйчатой глади. Именно сюда – в долину реки Кондурча и привел Тимур свое бесчисленное войско. Именно здесь, отрезав противнику все пути к отступлению, и намеревался Тимур заставить Тохтамыша принять бой. Для победы он должен был сделать все.
Тимур уже предвкушал эту победу. Его армия воплощала в себе лучшие традиции предков. Он вложил в нее и свой опыт, ввел строжайшую дисциплину, улучшил методы ведения боя. Он отвел важную роль пехоте, которая должна была и могла выдерживать натиск вражеской конницы. Чтобы взять под защиту пеших воинов, Тимур ввел саперные войска. Теперь защищать в бою пехоту должны были глубокие окопы и огромные щиты.
Здесь, на реке Кондурча, правитель Турана рассредоточил силы своего войска так, что между двумя центральными кулами [78] располагалась его ставка. Рядом находились несколько кошунов отборной конницы, которая пребывала в личном распоряжении Тимура.
Правое крыло войска обеспечивал кул Мираншаха, левым командовал Омар-шейх. Немалое значение уделил Тимур и охране флангов. Двадцать кошунов сильнейшей конницы, выстроенной в шахматном порядке за основной линией войска, свежим резервом завершали построение.
Лето уже вступило в свои законные права, и к полудню солнце щедро припекало землю. Однако в утренние часы воздух по-прежнему был свеж и прохладен. Поле предстоящей сечи, поросшее зеленой травой, казалось седым от выпавшей росы.
Войска Тимура и Тохтамыша выстроились друг напротив друга и теперь ждали команды к началу сражения. По численности и силе армия Тохтамыша нисколько не уступала рати Тимура. Напротив, на обоих флангах правитель Улуг Улуса имел значительный перевес сил. Он держал свои войска в строгом порядке, непрестанно контролируя расстановку позиций.
