Харун ад-Дин с трудом верил словам Марпаты. Он видел в Тимуре сильного полководца и справедливого правителя, жестокость которого всегда была оправданна. И сейчас эмир был послан в Хаджи-Тархан, чтобы оградить город от безвластия, беспорядков и подготовить к триумфальному, но мирному входу в него правителя Турана.
Марпата облегченно вздохнул:
– Признаться, мы с Айгуль тоже боялись расправы Тамерлана, хотя в глубине души я все же надеялся на твою помощь.
– Дорогой мой друг, – улыбнулся Харун ад-Дин, – это город моего детства, я послан сюда Амиром Тимуром, чтобы сделать его еще краше и могущественнее.
Друзья засиделись далеко за полночь. Как в старые добрые времена их юности, в задушевных беседах обо всем они не замечали времени. Одна тема сменяла другую, в нее вплеталась третья. Тогда, много лет назад, они принимали единство душ как данность свыше. Не исчезло это ощущение и сейчас. Как много лет назад, Марпата опять рассказывал своему другу о почти забытых переживаниях детства, когда каждую ночь во снах его манил неведомый край.
– Я не понимал тогда, почему так происходило, – признался Марпата. – Я словно раздвоился между той моей родиной и этой землей. А теперь я убеждаюсь вновь и вновь: я был прав, что пришел сюда.
– Да, ничего не происходит случайно, – философски ответил другу Харун ад-Дин. – Расскажи мне про Шамбалу.
Марпата знал интерес эмира к истории его страны. И этот интерес, прежде кажущийся простым любопытством, сейчас приобрел совсем иной смысл. Давний потомок Чингисхана, Харун ад-Дин унаследовал от своего великого предка интерес ко всему, что было связано с историей его государства. Властитель Эке Монгол Улуса подчинил себе многие земли. Не избежал этой участи и Тибет. И хотя таинственная Шамбала так и осталась для Чингисхана недосягаемой мечтой, многие воины великого завоевателя заронили в растущее на тибетских плоскогорьях поле человеческой нивы свежие семена.
Кто знает, может быть, детские стремления Марпаты уйти на поиски его истинного дома были не чем иным, как зовом крови Великого Могола, которая текла сейчас и в нем, и в Харун ад-Дине, и многих-многих живущих на этой земле людей. Возможно, это действительно была земля и его предков, а Шамбала, далекая теперь Шамбала, она все чаще напоминала Марпате о себе в его уже взрослых снах.
– Шам-ба-ла… – растягивая звуки, произнес Марпата, и в груди у него мучительно заныло и защемило. – Много тысячелетий назад на Краю земли расположилось Царство Богов, среди которых жили богоподобные существа. У нас в Тибете считают, что это были первые прародители людей. Жили они на Блаженных островах, не нуждались ни в чем. Но в скором времени пришла великая стужа. В поисках лучшей доли люди покинули родные места… – Марпата прервал рассказ и улыбнулся Харун ад-Дину. – Видишь, мой господин, не только я, во все времена люди искали земли своей мечты. Древние свитки рассказывают о некой земле Бессмертных в пустыне Шамо. Однажды пустынники увидели на небе ярчайшую падающую звезду. От звезды оторвался большой камень и упал на остров Цветов. По преданию, на том месте, где он появился, и была основана Шамбала. Твердыня Света – так называли эту великую страну древние. Святая земля Шамбалы и сейчас процветает на озере из нектара. Она находится чуть севернее реки Сита. Ее окружают восемь заснеженных гор, которые очень напоминают лепестки священного лотоса. Все цари Шамбалы происходят из рода Шакья, от которого произошел и Сиддхартха Гаутама, провозглашенный Буддой Шакьямуни, или Буддой-отшельником из Шакьев. Сейчас дорога в Шамбалу хорошо известна. Существует много карт, указывающих направление, в котором нужно двигаться путнику, но не каждый способен преодолеть этот путь. Шамбала открывается лишь избранным.
Марпата прервал рассказ. Харун ад-Дин пребывал во власти услышанного. Совладав с эмоциями, эмир хлопнул в ладоши и приказал слуге принести крепкого зеленого чая.
Глубокая ночь, давно вошедшая в свои законные права, исподволь пыталась напустить на собеседников чары сна, и терпкий ароматный напиток пришелся сейчас кстати.
