– Да, Марпата, я должен признать, – вздохнул Харун ад-Дин, – хотя Великая Монгольская империя и овладела Тибетом, мы очень мало знаем об этой священной земле. Своим рассказом ты заставил меня признаться в собственном невежестве. Однако мне тоже есть что рассказать тебе. Когда-то давно, на итильских землях жили хазары. Как говорят древние сказания, хазары были из тех мест, где сейчас стоит Булгар. Но барджийцы, или персы, как мы их называем, выселили хазар с их земель. А так как изгнанников была тысяча человек, барджийцы и назвали их – «хазар», что на их языке означало «тысяча». А булгары окрестили их «мэн» – торговцы, потому что эти хазары были искусными торговцами. Монгольские летописи рассказывают о том, что родина племени мэн-хол рода Чингис – земли Итили. Как-то раз пришла в эти места лютая зима. Бескормица погубила скот. Стали умирать и люди. Тогда племя холов, вместе с хонами, хотами и утигами, ушло на запад. И пока шли они, многим рекам и местностям давали названия. Некоторых хонов и холов подчинили себе сербийцы, имя которых эти племена и взяли. Племя мэнхол, или монгол, и его род Чингис идут от этих хонов. – Харун ад-Дин пригубил чай. – Великая Монголия, как и Великий Тибет, хранит великие тайны. В наше время истинные монголы славятся пронзительным чернооким взглядом и густотой смоляных волос, а между тем Тимучин имел светлые волосы и голубые глаза.
Размышляя о Чингисхане, Харун ад-Дин подспудно вспомнил Тимура – рыжеволосого и белокожего правителя Турана. Не раз сравнивал эмир эти две великие личности. Порой ему казалось, что Всевышний вселил в Тимура небесный дух Чингисхана: то же стремление к завоеваниям, та же непревзойденная прозорливость полководца, то же непреодолимое желание видеть у своих ног весь мир и равное отношение к порабощенным народам и городам: либо полное их истребление, либо царская милость. Сейчас отошедший к Тимуру Хаджи-Тархан удостоился последнего. И это Харун ад-Дина откровенно радовало. Несмотря ни на что!
То, что Харун ад-Дин перешел на сторону Тимура, в Хаджи-Тархане никого не удивляло. Среди приближенных Тохтамыша Харун ад-Дин был далеко не единственным, кто оставил своего господина. И то, что эмир вернулся в родной город провозвестником Великого Завоевателя, вселяло в горожан некоторую успокоенность. Городом теперь управляли люди Тимура, но ни грабежей, ни насилия не было и в помине.
К Харун ад-Дину и Марпате вернулась их прежняя жизнь. Но если эмир поменял своего предводителя, то Марпата остался верен своему господину. С его возвращением в Хаджи-Тархан время для Марпаты потекло стремительно быстро. Незаметно летнее солнце, совсем недавно изнуряющее своими палящими лучами степные просторы Итили, сменилось холодными промозглыми дождями, превращая Великий шелковый путь в осеннее бездорожье. Еще немного, и тронет первым морозцем вдоволь напившуюся влагой землю. Однако капризы природы людям не указ. Коротко лето, коротка осень, коротка человеческая жизнь для великих завоеваний.
Один за другим к Харун ад-Дину прибывали нарочные. Одно известие важнее другого. Во все времена Великого Улуса степи Итили были важным местом и для ханов, и для иноземных торговцев, и для завоевателей. Скольких стремящихся к власти перевидал на своих землях Сарай! Сколько крови пролито за право обладать им! Сколько голов сложено за Алтун Тахет!
Пуст пока ханский престол. Тохтамыш в страхе скрывается невесть где. Не зря Бек-Булат выпросил у Тимура дозволения сопровождать в Сарай гарем беглого хана. Кто раз предал своего господина, предаст его и вторично.
Прибывший из Сарая гонец разбудил Харун ад-Дина среди ночи. Надежные люди сообщали эмиру, что Бек-Булат, вместо того чтобы сохранить завещанную Тимуром неприкосновенность гарема Тохтамыша, разграбил имущество своего бывшего господина и захватил его жен. Сам же воссел на престол и начал чеканить собственную монету. В доказательство гонец протянул Харун ад-Дину новенький блестящий динар. «Султан правосудный», – прочитал на реверсе динара эмир.
Отпустив нарочного отдыхать, Харун ад-Дин тут же пригласил к себе писаря. Составив донесение правителю Турана, приказал прислуге немедленно снарядить гонца в Самарканд.
Амир Тимур преподал хороший урок своему бывшему подопечному: он разгромил его войско, он заставил его скрываться, он покорил его земли. Одно его слово, и города Итили будут сожжены, разграблены, уничтожены. Но нет! Пусть все видят его благородство!!!
Однако Тимуру некогда предаваться победоносным пиршествам на зимних квартирах. Еще не все земли покорились ему. И теперь его задача – утвердить свое владычество в Персии, а значит, недолгого отдыха в Самарканде достаточно, чтобы с новыми силами и трехсоттысячной армией выступить в большой новый завоевательный поход.
