Страх перед Тимуром, опасение возможной расправы постепенно оставляли Тохтамыша. Отсиживаясь в тайных убежищах, он вдоволь обдумал свое нынешнее положение, взвесил все промахи и ошибки, оценил силы, но не отказался от задуманного. Да, на поле сражения он потерял добрую часть войска и свои восточные земли. Но, несмотря ни на что, Тохтамыш остался Верховным ханом Улуг Улуса, при этом многие князья и вельможи сохранили ему преданность и верность. И он не видел больше необходимости прятаться от возмездия. То, что должно было произойти, – уже произошло. Тимуру не нужна была его жизнь и не нужен Алтун Тахет – это правитель Турана доказал на деле, препроводив с почестями домой его гарем, не разрушив ни одного города. Зато на его Золотой Трон с вожделением смотрел его бывший подданный Бек-Булат. Это Тохтамышу уже донесли, как донесли и то, что беглый оглан сделал с его гаремом. Медлить больше нельзя. Он должен возвращаться в Сарай.
Битвы было не миновать. Сегодня его войско не столь многочисленно, как несколько месяцев назад на Кондурче, но теперь Тохтамыш был почти уверен, что с ним остались только преданные ему багадуры.
Урезонить Бек-Булата оказалось несложно. Силы беглого оглана, едва утвердившегося на сарайской земле, не шли ни в какое сравнение с мощью Тохтамыша. Однако его бывший подданный вовсе не собирался довольствоваться участью побежденного. Изгнанный из Сарая, Бек-Булат, недолго думая, направил войско в Керам, вступив в скором времени в Солхат.
И все же Бек-Булат был не единственным, кто стремился утвердиться на сарайском престоле. Пока Тохтамыш осаждал Солхат, столицей Улуг Улуса овладел Кутлук-Тимур. И вновь Тохтамышу пришлось отвоевывать свое законное право на Сарай и Солхат.
Могущество Улуг Улуса испарялось, словно эфемерный воздушный замок. И он – Тохтамыш, должен был удержать власть, во что бы то ни стало! После долгих усилий ему удалось, наконец, восстановить свое могущество в Сарае. Но он не желал мириться с поражением на Кондурче. Он поставил перед собой цель, эта цель должна была быть достигнута, и главным его соперником был Тимур.
Время молитвы овладевало Тохтамышем всецело. В эти минуты он предавался самозабвенным беседам с Всевышним. Восхваляя Аллаха – милостивого Господа Миров, Тохтамыш надеялся вымолить у него помощь в затеянной борьбе с Тимуром.
– Тебе одному поклоняемся. Тебя одного молим о помощи, – едва слышно шептали губы Тохтамыша, но в этой, едва уловимой слуху простого смертного исповеди звучала отчаянная мольба о снисхождении Высших Сил.
Закончив молитву, Тохтамыш велел пригласить к себе имама Саида ибн-Хафиза. Обычно после шахады Тохтамыш ощущал в душе умиротворенность и спокойствие, но сейчас почему-то волнение не покидало его. Имам знал сердечные струны хана и умел восстанавливать его душевное равновесие. Но сегодня все обстояло совсем иначе.
– Приветствую тебя, о царь царей, – вознес хвалу Тохтамышу Саид ибн-Хафиз, – да прибудет вечности твое величие.
Тохтамыш предложил имаму сесть напротив себя.
– Досточтимый Саид ибн-Хафиз, – обратился к духовнику Тохтамыш, – последнее время меня не покидает беспокойство за судьбу Улуг Улуса и надежность моего трона. Я взываю к милости Всевышнего, но чувствую, что Господь не слышит меня.
– Султан Насир ад-Дин! Как мог ты усомниться в совершенстве Аллаха, который не имеет недостатков? – Духовник назвал Тохтамыша его мусульманским именем. Он поступал так в тех случаях, когда хотел предать своим словам особую важность. Он знал, как высоко ценил Тохтамыш это имя. Начиная с Узбек-хана, все правители Улуг Улуса кроме личных тюркских имен носили имена мусульманские. Хан Джанибек слыл султаном Джалал ад-Дином-Мухамудом, Бердибек по-исламски звался Султаном Мухаммадом. Имам знал, как ободряюще действовало на Тохтамыша его мусульманское имя.
– Султан Насир ад-Дин, – повторил духовник после некоторой паузы, – ты просишь у Всевышнего помощи в борьбе с Тимуром из Самарканда. Аллах всемогущ, но так уж повелось, что предпочтение он всегда отдает ему – твоему противнику. Я знаю, ты ждешь от меня поддержки и благословения. Однако, как бы я не был предан тебе, я не могу уверить тебя в успешном исходе задуманного тобой предприятия. Через меня с тобой говорит Аллах. Он вкладывает в мой разум мысли и чувства, связанные с предстоящей борьбой. И я вижу, что он не дает тебе благословения на эту борьбу. Не спорь с Тимуром. Прими его сюзеренитет, покайся, покорись, и ты будешь обласкан им до конца дней.
Тохтамыш побагровел, но сдержал гнев. Он не хотел слышать того, что мешало его планам. Он не собирался отказываться от борьбы, и сейчас ему нужно было многое сделать, чтобы восстановить и умножить свои силы.
