Давно старожилы не помнили такой суровой и вьюжной зимы. Пронизывающие порывы ветра поднимали над Хаджи-Тарханом колючие вихри снега, липкие хлопья которого, отяжелев от демонических плясок, устало ложились на землю толстым белоснежным покрывалом.
Вьюга, бушевавшая над городом всю ночь, утром не только не успокоилась, но и принялась испытывать его жителей с новой силой. По колено утопая в снегу, Марпата, борясь с ледяными порывами ветра, шел на брег Итили. Там, вместе с рабами других вельмож, работали и его невольники. Уже много лет, со времен начала Великого Булгака, как только в город приходили холода, жители Хаджи-Тархана возводили со стороны реки недостающую в городской крепости стену.
Кутаясь в зимний плащ, Марпата наблюдал, как его люди вырубали из «вставшей» от сильных морозов реки большие куски льда, как выкладывали из этих ледяных кирпичей высокую стену, чтобы потом, с наступлением ночи, поливать выложенные глыбы льда водой до тех пор, пока возведенная стена не становилась единым прочным монолитом. Каждый год строительство ледяных береговых укреплений уносило жизни сотен рабов, которые вынуждены были трудиться не покладая рук.
Крепостная стена, окружавшая теперь город со всех четырех сторон каменной и ледяной кладкой, предстала взору Марпаты законченным строением. За ночь рабы соединили ледяное укрепление с кирпичами городской крепости и установили ворота. Теперь Хаджи-Тархан со всех сторон был надежно защищен от набегов степняков.
Сквозь завывание ветра до слуха Марпаты донесся настойчиво-тревожный гул гонга, который созывал всех жителей Хаджи-Тархана на городскую площадь. Невзирая на утреннюю пору и непогоду, здесь уже толпилось много народа. В столь ранний час людей привело сюда тревожное известие о том, что к городу движется незнакомое неприятельское войско.
Времени на обдумывание не оставалось. Несмотря на непроглядную завесу снежного бурана, неприятельское войско было уже хорошо различимо.
Когда до стен города оставалось несколько сотен шагов, войско остановилось. Как и другие горожане, занявшие оборону за укреплениями городской стены, Марпата увидел, как от войска отделился небольшой отряд и направился к воротам. Чем ближе подходил отряд к стенам города, тем явственнее угадывался в предводителе облик гордо восседающего на коне Железного Хромца.
«Тимур…» – выдохнул Марпата, и в сердце его закрался неприятный холод. В этот момент он был не одинок в своих опасениях. Каждый житель Хаджи-Тархана испытывал те же чувств, тот же безотчетный страх к этому жестокому покорителю земли, и если город еще не постигла участь быть разоренным и стертым с лица Земли, то в том была только воля Всевышнего. Марпата все же лелеял слабую надежду на Харун ад-Дина. Эмир наверняка был сейчас по ту сторону крепостной стены в числе людей Тимура, но имел ли он хоть малейшее влияние на Железного Хромца? Марпата понимал всю беспочвенность своих упований.
Прежде чем Тимур достиг стен Хаджи-Тархана, городские ворота распахнулись и навстречу правителю Турана вышли все знатные вельможи города. Впереди шествовал калантар Мухаммеди.
– О, великий завоеватель Мира, – склонился в поклоне Мухаммеди, – мы, жители Хаджи-Тархана, отдаем на милость твою наш город, – калантар протянул Тимуру ключи от крепостных ворот.
Конь под Тимуром в нетерпении бил копытом, но Железный Хромец не проявлял к стоявшему перед ним калантару ни малейшего внимания. Утомительные мгновения, казалось, превратились в часы ожидания благосклонности завоевателя. Не смея дольше искушать судьбу, вперед выступили вельможи. Один за другим клали они к ногам правителя Турана на откуп города все богатства Хаджи-Тархана.
Тимур что-то сказал стоящему рядом с ним всаднику, и тот, пришпорив коня, выступил вперед.
– Великий Тимур благосклонно принимает все ваши дары, – вострубил всадник, – но этого недостаточно. Взамен он требует выдать ему всех ваших военачальников и калантара Мухаммеди.
В стане Хаджи-Тарханцев промелькнуло замешательство, и едва уловимый ропот голосов наполнил пространство. Несколько мгновений в воздухе витала бездеятельная пауза, которая затем сменилась безотчетным движением. Времени на раздумья у жителей Хаджи-Тархана не было. Осознав бескомпромиссность ультиматума, толпа хаджитарханцев, обретя разум живого организма, уже принялась исполнять вволю Тимура. Вскоре перед правителем Турана стояли все военачальники Хаджи-Тархана.
– Взять их, – коротко скомандовал Тимур.
Мухаммеди пытался сопротивляться, но весомый удар по голове лишил калантара чувств.
– А этого охраняйте особо.
Зимние холода Тимур предпочел переждать в Хаджи-Тархане. Здесь он намеревался воссоединиться со своим основным войском. Его теплый благоустроенный дворец, построенный в городе еще несколько лет назад, готов был укрыть властителя от любой непогоды.
