До дворцов знати пламя пока не доставало, но здесь орудовали люди Тимура. Легкая пожива кружила голову. Старики и дети, женщины и мужчины – никто не был защищен от нечеловеческой жестокости Тамерлана. Злато и серебро в этот раз не стало мерилом благосклонности поработителей. Стараясь смягчить алчные аппетиты тирана, беззащитные люди сначала платили установленный Тимуром выкуп за жизнь, а потом отдавали и саму жизнь. Хаджи-Тархан стонал голосами изувеченных горожан.
В надежде переждать обрушившуюся на город стихию, Марпата и Айгуль забаррикадировали входную дверь увесистыми сундуками и задвинули засов. Глухие удары в дверь заставили их насторожиться. Еще и еще… Все сильнее и напористее… Кто-то старался выбить дверной косяк. Медлить было некогда. Марпата схватил Айгуль за руку и потащил к выходу на задний двор. Сердце Айгуль готово было выпрыгнуть из груди. Едва они скрылись в проеме потайного хода, парадная дверь поддалась натиску чьей-то грубой силы, и в жилище вероломно ввалились непрошеные гости.
Марпата и Айгуль оказались на заднем дворе, но и здесь они не были в безопасности. Где-то совсем рядом были слышны крики, вопли и стоны. Айгуль вскрикнула и прижалась к Марпате. Прямо на них надвигались четверо бугаев. Марпата не успел сообразить, как двое накинулись на него, скрутили руки, завязали глаза, а в рот воткнули кляп. Удар по голове лишил его чувств.
Харун ад-Дин сбился с ног. Препоручив дела службы своему подданному, он который час разыскивал Марпату и Айгуль. В хаосе и сумятице, воплях и криках, которые охватили сейчас Хаджи-Тархан, было сложно ориентироваться, а еще сложнее уцелеть. Вошедшие в раж воины Тимура громили все на своем пути.
Харун ад-Дин с трудом добрался до жилища Марпаты, но дом его друга уже был объят пламенем. Харун ад-Дин бросился на задний двор, но и там его ожидало разочарование. Он метался по улицам в надежде все же найти друзей, но Марпаты и Айгуль нигде не было.
Харун ад-Дин устремился за стены города, туда, куда сгоняли пленников. За недолгую оккупацию Хаджи-Тархана их было уже немало. Эмиру ничего не оставалось, как бродить между связанными по рукам и ногам сидящими прямо на земле невольниками и вглядываться в лица, пытаясь отыскать Марпату и Айгуль. Это занятие отнимало у Харун ад-Дина много душевных сил. Он находился под прессом тяжелых взоров его земляков, осуждающе, как ему казалось, смотрящих на него. От безысходности и чувства вины перед соотечественниками у Харун ад-Дина сжималось сердце.
Наконец эмир увидел знакомые силуэты. На удачу Марпата и Айгуль сидели рядом, прижавшись друг к другу, исподлобья глядя на Харун ад-Дина. «Живы!!!» – вздох облегчения вырвался из груди эмира. Наспех, заметно нервничая, эмир освободил пленников от пут и помог подняться. Ему хотелось покинуть это тягостное место как можно скорее.
– Кто позволил? – услышал у себя за спиной эмир.
Харун ад-Дин обернулся. На него смотрел охранник, приставленный к невольникам их новыми хозяевами. Харун ад-Дин задохнулся от негодования: простолюдин осмелился перечить ему – эмиру, но, стараясь не терять самообладания, ответил как можно спокойнее.
– Это мои люди.
– Это прежде всего пленники моего господина – эмира Махмуда-багадура, – стоял на своем стражник.
Самообладание помогло Харун ад-Дину казаться невозмутимым, но от гнева лицо его вмиг сделалось пунцово-красным, а желваки на скулах заходили ходуном. Эмир все крепче сжимал в своих руках ладони Марпаты и Айгуль.
– Я повторяю, – прошипел Харун ад-Дин на стражника, – это мои люди, и твой господин не имеет на них никакого права. Я буду просить справедливости у Амира Тимура!
Походный шатер Тимура находился неподалеку. Но сейчас каждый шаг до него казался Харун ад-Дину длиною в лигу. Марпата и Айгуль едва поспевали за решительно настроенным эмиром. Еще никогда не видели они его таким взбешенным. Харун ад-Дин не замечал бегущего за ним стражника, не замечал и того, как тот пытался урезонить эмира вернуть не принадлежащих ему пленников. Харун ад-Дин не видел и не слышал вокруг себя ничего. Он лишь ощущал в своих ладонях послушные ладони своих друзей.
Однако, приблизившись к шатру правителя Турана, Харун ад-Дин несколько умерил свой пыл и не на шутку разбушевавшиеся эмоции. Объяснив привратнику цель своего визита, Харун ад-Дин попросил аудиенции Тимура.
Пока Харун ад-Дин и невольники ожидали дозволения быть принятыми, к шатру подоспел и Махмуд-багадур. Перед входом во владения правителя он не стал вступать в пререкания с Харун ад-Дином, но все же поглядывал на него недоброжелательно.
Ждать аудиенции пришлось долго. Тимур не разделял подобных разногласий, однако заслуги Харун ад-Дина и его преданное служение великому полководцу сыграли свою положительную роль. И вот теперь все четверо стояли перед Тимуром и ждали его решения. Даже одетый по-походному, Тимур являл собой величие и недосягаемость для обычного человека, а его нога, столько лет закованная в железо, придавала ему железное могущество.
