Ржание коней, запах пота, поверженная плоть и стоны раненых. Лязг металла стремительно сокращал численность несметной конницы Текель-Багадура и всадников Тимура. Воздух замер. Ни дуновения ветра, ни шелеста травы. Лишь тяжелое дыхание оставшихся в живых: из тысячи Текель-Багадура всего пятьдесят, у Тимура, вместе с верной Алджай – семеро конных и трое пеших. Но Тимур – барлас, и он не остановится перед неприятелем до конца. Текель-Багадур это знает. Чтобы не рисковать собственной жизнью – лучше уйти.
А победителю Тимуру нет места ни под луной, ни под солнцем. Куда бы он ни пошел, всюду чувствует неусыпный взор Ильяза-Ходжи. Уже много дней скитается Тимур с оставшимися в живых, по туркестанской степи. Он, Алджай, Хусейн и десяток воинов.
Всех мучила жажда. Путники уже потеряли всякую надежду найти воду, как вдруг внезапно на их пути, словно мираж, возник колодец. День клонился к закату, и Тимур решил заночевать здесь.
Ночь была безлунная и темная. Звезды словно скрылись за гранью видимого небосвода. Кромешная мгла поглотила все вокруг. Спали прямо на земле. Сон настиг Тимура сразу. Сказались долгий переход и тяжелое сражение с Текель-Багадуром. Тимуру показалось, он едва смежил глаза. Но кто-то тряс его за плечо, стараясь всеми силами разбудить.
– Нас ограбили, – голос Хусейна заставил Тимура забыть про сон, – трое хорасанцев взяли лошадей и сбежали.
Судьба вновь нанесла Тимуру удар. Казалось, фортуна совсем отвернулась от барласа, оставив ему для существования скудные крохи. Их осталось всего семеро. И снова они вынуждены скитаться по степи, в надежде укрыться от всепроникающего взора Ильяза-Ходжи. Однако если не сам правитель Трансоксании, то его люди, стараясь ему угодить, вновь загнали Тимура в западню. На сей раз это была яма, кишащая насекомыми, в которую бросили несчастных. Стоит ли перечислять все мучения, которые вынесли они за шестьдесят два дня, проведенных в подземелье? Обилие прыгающих и кусающихся тварей приводило пленников в отчаяние. Тимур старался в уме составить план побега, однако мысли его путались от беспрестанно снующих по телу муравьев. Измученный бессонными ночами, Тимур, казалось, утратил способность принимать решения.
В одну из таких ночей Тимуру, как обычно, было не до сна. Он поднял голову. Сквозь деревянную решетку каземата светила яркая звезда. Внезапно звезду закрыла чья-то голова.
– Эй, внизу! – шепотом окликнула голова пленников. Тимур замер. Между тем деревянная решетка откинулась и на дно ямы упала толстая скрученная веревка. Под покровом ночи пленники один за другим оказались на свободе.
– Идите за мной, – чуть слышно скомандовал незнакомец. Человек вывел их к небольшой хижине, где их ждали четверо конных. Еще восемь свободных лошадей были приготовлены для пленников и их освободителя. Тимур всегда верил в Провидение. Он знал, что его путеводная звезда воссияла над ним в момент его появления на свет. Она сияет над ним и сейчас, освещая земные пути. И действительно, ему снова улыбнулась удача. Их уже двенадцать. А на следующий день внезапно напавшие на них люди, узнав Тимура, примкнули к нему всем отрядом. Чем дальше двигался Тимур, тем больше людей присоединялось к нему. И вот в его войске уже двести человек. Тимур вновь почувствовал силу. В нем опять проснулось желание отомстить узбекам. Он грезил изгнанием Ильяза-Ходжи из Самарканда.
Недовольство правителем Трансоксании росло. По мере того, как Тимур приближался к Самарканду, готовя восстание, его войско ширилось с каждым днем. И вот уже не двести человек, а две тысячи насчитывали ряды преданных ему людей. Однако стоит ли вступать в борьбу с Ильязом-Ходжой, если армия его в десять раз многочисленнее? Тимур не хотел просчитаться еще раз. Он видел – его время еще не пришло. И нужно ждать, пока недовольство узбеками не пополнит ряды его воинов новыми людьми. А пока ему стоит удалиться от Самарканда как можно дальше. На это раз его выбор пал на Кандагар.
Горный Сеистан раздирали междоусобицы. Власть и богатство слепили глаза многочисленным бекам и жаждущим называться таковыми. Брат на брата, сын на отца: в этой мясорубке трудно было разобраться, на чьей стороне правда. Чем сильнее бурлит варево страстей, тем слабее воспринимает разум реальность, тем стремительнее, в нескончаемых стычках соплеменников, ищет он виновного.
Давно старался Халил Мухат, правитель Сеистана, обуздать бунтовщиков. Ни мирные уговоры, ни сила его войска не способны более останавливать вспыхнувший мятеж, который внезапно перерос в восстание против самого правителя Сеистана. Им потеряна уже большая часть его горных крепостей. Больше ждать нельзя. Халил Мухат искал союзников…
Много дней провел в седле Тимур вместе с братом Алджай, эмиром Хусейном, водя за собой свое войско. На многие земли ступали копыта их коней. Многие трофеи приобрели в выигранных ими битвах. Пока шли они по землям Кандагара, к ним присоединилась целая тысяча, пожелавших служить Тимуру. С помощью трехтысячной рати он овладел Кермиссаром.
