Весть о том, что войско Ильяза-Ходжи вот-вот достигнет города, собрала вокруг городской мечети несметное число самаркандских мусульман. Взволнованная толпа гудела. Маулан Задэ, ученик городского медресе, разделял мнение сербедаров, и сам называл себя таковым. Благодаря его порывистому нраву, не скрывавшему ненависти к монгольским узбекам, он хорошо был известен в городе и пользовался среди простых горожан доброй славой. Маулан Задэ, впрочем, как и другие сербедары, не допускал мысли, что Самаркандом вновь овладеет Ильяз-Ходжа.
Пробраться сквозь живую взволнованную толпу было нелегко. Еще труднее было обратить эту толпу лицом к себе и завладеть ее вниманием.
– Слушайте меня, жители Самарканда… – голос студента утонул в вязкой живой массе, которая гудела роем бестолковых мух. – Слушайте меня, правоверные! Можете ли вы допустить, чтобы тот, кто обманывал вас, вновь стал вашим правителем?! – Гул толпы постепенно стал стихать. – Слушайте же меня! Хотите ли вы, чтобы тот, кто под видом хараджа, незаконно взимал с вас подати, снова стоял здесь у власти? Неужели вы снова поверите тому, кто однажды уже бросил вас на произвол судьбы?
Толпа затихла. Маулан Задэ почувствовал, как его слова острыми иглами разлетаясь над головами собравшихся, болью вонзились в каждое сердце:
– Если Ильяз-Ходжа овладеет Самаркандом, никто из вас не спасется. Ислам в опасности! – Юноша сделал паузу и медленно обвел взором собравшихся. – Так кто из вас готов защищать мусульманскую веру?
На площади воцарилось молчание. Десятки тысяч глаз были устремлены к стоящей на возвышении фигуре Маулана Задэ. Тишину разорвал одинокий голос. За ним другой, третий:
– Мы пойдем за тобой!
– Нельзя допустить сюда Ильяза-Ходжу!
– Ткачи встанут на защиту ислама!
– Пекари тоже поддержат тебя!
Маулан Задэ понял – простолюдины Самарканда на стороне сербедаров. Но, к его сожалению, он не услышал ни одного голоса городской знати.
Вскоре после этого люди Тимура доложили своему предводителю, что Самарканд готовится к обороне, а все улицы города перегорожены баррикадами. Тимура заинтересовала личность Маулана Задэ. Молодой вождь сербедаров мог быть ему очень полезен.
Армия Тимура была намного меньше армии Ильяза-Ходжи, и ненависть самаркандских мусульман к бывшему правителю их города была Тимуру только на руку.
Тимур подошел вплотную к Самарканду. Войско его полнилось с той же силой, с какой росла у людей Мавераннахра ненависть к узбекам. Сейчас он был уверен в себе.
Тимур молился. Как всегда, он просил у Аллаха мудрых решений и помощи. Тимур взял в руки Коран. К такому способу предсказаний Тимур прибегал часто. Он открыл Священное Писание наугад: «Сколько раз небольшие ополчения побеждали многочисленные, по изволению Божию!» Сердце Тимура учащенно забилось. Он уже предвкушал успех. Заручившись поддержкой Аллаха и сербедаров, Тимуру предстояло сделать решительный шаг…
Самарканд затаился в ожидании неминуемой осады. Наутро многотысячное войско Ильяза-Ходжи подошло к городу. Как только копыта вражеских коней пересекли городскую черту, на них обрушился град стрел. Словно проклятие Небес, в плотные ряды неприятеля посыпались камни и палки. Ильяз-Ходжа не принял в расчет простых жителей Самарканда. Бывший правитель Трансоксании потерпел поражение. Самарканд не покорился ему.
Узнав о разгроме войска Ильяза-Ходжи, Тимур велел немедленно пригласить к нему лидеров сербедаров, в том числе и Маулана Задэ.
Тимур никогда и никому не раскрывал своих планов полностью. Сербедарам был оказан радушный прием. Тимур одобрял их действия, ставя во главу угла интересы ислама. Этот ход никогда не подводил его, безукоризненно склоняя к нему сердца людей. Сербедары поверили Тимуру.
Воодушевленные победой, они не скрывали ликования:
– Тимур, ты мыслишь так же, как и мы, и так же ненавидишь узбеков, поэтому мы отдаем тебе свои сердца!
– Я признателен за оказанную честь, – Тимур слегка улыбнулся, – но в этой победе большая заслуга Маулана Задэ. Он молод, но уже сейчас я вижу его ум. Поэтому о некоторых вещах мне бы хотелось поговорить с ним наедине.
Тимур предложил Маулану Задэ остаться, а всем остальным подождать его за пределами апартаментов.
– Юноша, – взгляд Тимура был тверд, но его речь располагала к разговору, – в борьбе с узбеками ты показал себя как грамотный руководитель, который может повести за собой народ. Я оценил в тебе эти качества и предлагаю дружбу. Вот тебе моя рука. – Тимур протянул Маулану Заде открытую ладонь.
В воздухе повисла молчаливая пауза. Маулан Задэ не ожидал от Тимура такого почтения к себе. Медленно его ладонь легла на ладонь Тимура. Союз был заключен. Но Маулан Задэ не знал, что протянутая рука Тимура предназначалась лишь ему одному. Всех остальных сербедаров, пришедших к Тимуру, ждали не почести, а смерть. По приказу Тимура их схватили и казнили, как только они покинули его апартаменты.
