Постепенно Марпата оседал на кыпчакской земле. Его уже никто не принимал за иноземца. Конечно, люди помнили, что несколько лет назад пришел он сюда с караваном верблюдов и остался здесь жить. С тех пор обзавелся Марпата семьей и жилищем. Он не нуждался в средствах и состоял на службе у знатного эмира. В общем, был в Хаджи-Тархане довольно уважаемым человеком. Совсем недавно отстроил Марпата для них с Айгуль добротный кирпичный дом. Во дворе, обнесенном забором, поставил баню, вырыл колодец, посадил сад. Причем жил Марпата почти рядом с дворцом своего господина, а не обособленно, как многие чужеземцы. Вместе с Марпатой жил и Коддус. Ему отвели просторную комнату. Марпата и Айгуль окружили его заботой. А что еще нужно немощному старику?
Несколько дней назад Айгуль родила ему сына Менгу. Теперь их семейная жизнь обрела смысл. Маленькое существо, совсем недавно появившееся на свет, скрепляло их союз прочнее всяких клятв верности. Склоняясь над спящим в люльке младенцем, Марпата с интересом искал в сыне свои черты. Глядя на жену, кормящую грудью их первенца, Марпата задумывался над смыслом жизни, над ее вечностью и бренностью. До сей поры он не предполагал, что стены родного дома могут так манить к себе, не выпуская из плена близких ему человеческих сердец. Однако служба отнимала у Марпаты большую часть жизни.
В затянувшийся булгак были вовлечены все. Уже несколько лет Черкес-бек правил в Хаджи-Тархане, но столичные интриги и кровопролития заставляли его всегда быть в курсе событий и иметь в Сарае надежные глаза и уши. Одним из немногих, кому Черкес-бек мог доверять, был Харун ад-Дин. Именно ему досталась эта нелегкая роль осведомлять правящего в Хаджи-Тархане эмира о том, что творится в столице Улуг-Улуса. С собой он почти всегда брал Марпату. Иноземный фаворит немало облегчал Харун ад-Дину нелегкую участь. В бесконечных мытарствах на благо правителя Хаджи-Тархана проходили дни Марпаты и его господина.
Любимым занятием Харун ад-Дина была охота. В недолгие времена отдыха, вместе со своей свитой, уходил он в степь. Вольный воздух, заставляя молодую кровь играть в жилах, опьянял свободой. Марпата был всегда рядом. Их манил охотничий азарт, который убирал из поля зрения все лишнее, оставлял целью лишь несчастную душу животного, намеченную охотниками жертвой гона.
После долгой охоты эмир Харун ад-Дин любил отведать только что добытой дичи. Его пристрастие к чревоугодию на свежем воздухе заставляло брать с собой лучших поваров. Он любил, вкушая предстоящую трапезу, вдыхать манящие, смешанные с запахом степного костра ароматы, а потом долгими зимними вечерами вспоминать о былых забавах.
Харун ад-Дин и сейчас отправился бы на охоту, но события в Сарае заставили его забыть о любимом занятии. От Марпаты ему только что стало известно о том, что под покровом ночи из столицы бежал хан Хасан, и теперь Сарай был беззащитен и досягаем для любого, кто умел держать оружие.
– Немедля отправляйся к Черкес-беку и сообщи о том, что происходит, – приказал Харун Марпате, – нельзя упускать ни единого мгновения!
Бегство хана Хасана открывало Черкес-беку путь к сарайскому престолу.
…Не успев отдохнуть с дороги и повидаться с семьей, на свежем скакуне, мчащемся во весь опор, словно степной ветер, Марпата по настоянию эмира возвращался в Сарай. Черкес-бек вызывал к себе Харун ад-Дина.
Дворец правителя Хаджи-Тархана находился в самом центре города. Его золоченый купол отливал на солнце яркими бликами. Стены дворца, украшенные многочисленными колоннами и арками, пестрили вязью арабских символов. Как и многие знатные мусульмане, Хаджи-Черкес приказал густо исписать внешние стены своего жилища молитвами из Корана, которые, по мнению каждого, не только украшали любое строение, но и защищали его от врагов.
Харун ад-Дин застал Черкес-бека за изучением Корана. Правитель Хаджи-Тархана знал многие суры Священного Писания наизусть, но смысл некоторых открывался ему лишь через внимательное их изучение.
Суры мекканских откровений Черкес-бек впитал с молоком матери. Существование единого Бога и будущее воскресение из мертвых, Страшный суд и человеческие пороки – все это эмир принимал, как неоспоримые истины. Но куда больше интересовали правителя Хаджи-Тархана откровения мединские, которые содержали великое множество культовых, юридических и нравственных наставлений. В этих текстах Писания можно было найти и прямое указание на будущие события, которым предстояло изменить человеческий мир. Изучению именно таких сур и посвящал Черкес-бек все свободное время.
Сейчас в сурах Корана он искал ответ на происходящее ныне в столице Улуг-Улуса. После той вести, что принес ему Марпата, эмир не спал всю ночь. По крупицам искал он в священных текстах ответы на вопросы, связанные с бегством Хасана. Его воспаленные и покрасневшие от долгого ночного чтения глаза просили отдыха, но Черкес-бек не мог позволить себе ни минуты сна.
