За генеральской автоколонной двинулись по разбитым грунтовым дорогам грузовики с оперативными документами и другим штабным имуществом. В кузове одной из машин на брезентовых мешках сидел и Олесь Химчук. После всех своих мытарств, нескончаемых тревог и волнений он как бы впал в забытье. Ни рев надрывающихся моторов, ни бесконечные толчки на ухабах, ни ржание очумелых лошадей уже не беспокоили его. Даже когда в небе слышалось пронзительное завывание вражеских самолетов, не раскрывал глаз. А «мессеры» в темноте носились над самыми головами окруженцев, поливая их свинцом. Обезумевшие от страха люди стремглав бросались с дороги в плавни и навсегда оставались в непролазных удайских болотах. Более рассудительные рассыпались по полям и перелескам, припадали грудью к израненной земле. И как только стихало тошнотворное визжание падающих бомб, дорога снова оживала. Подобрав раненых, поредевшие подразделения продолжали нелегкий путь.
А вдали, по опушкам леса и на склонах холмов, их подкарауливали в засадах немецкие автоматчики. В любую минуту окруженцы должны были быть готовы развернуться в цепи, чтобы пробивать себе дорогу штыками. Но едва успевали расправиться с вражеским десантом, как небо снова раскалывалось от воя моторов. И снова поля Заудайщины щедро орошались человеческой кровью. Дорого, очень дорого приходилось платить советским воинам за каждый шаг на восток! Разве что в первых боях на границе армии Юго-Западного фронта несли такие потери, как в этом кровавом походе от Прилук до Сулы. Но некогда было подсчитать потери, все усилия направлялись только на то, чтобы быстрее вырваться из окружения.
Генерал Кирпонос надеялся, что с наступлением ночи войска, двигаясь форсированным маршем, смогут преодолеть значительное расстояние и к утру прорваться за Сулу. К сожалению, надежды эти не оправдались. Уже в следующем после Деймановки селе Куреньки колонна надолго остановилась.
Произошло это так. К вечеру на противоположном берегу Удая походная сторожевая застава обнаружила вражеские танки. И вот когда первые подразделения вступили в Куреньки, в которых большак тянулся вдоль самого берега Удая, из-за реки вдруг ударили пушки. Хорошо еще, что темнота не позволила врагу вести прицельный огонь. Немцам удалось поджечь несколько хат, но это не принесло им желаемых результатов: колонна продолжала двигаться. Однако на смену одной опасности пришла другая. У моста через ручей на противоположном конце села неожиданно появилось несколько бронемашин противника. Фашистская пехота сильным автоматным огнем рассекла колонну, подожгла деревянный мост и захватила над дорогой высоту, которую по-местному называли Ковалевой горой. Передние подразделения залегли. Но сзади на них наседали свои же, выталкивали прямо под огонь вражеских пулеметов. Образовалась пробка. Несколько автомашин попытались было перебраться через ручей вброд, но увязли в трясине и почти сразу же запылали факелами. Попытка взять штурмом высоту закончилась безуспешно.
И тогда по колонне, как огонь по сухой соломе, пролетело паническое: окружены! Людей охватило то особенное состояние, которое в любой момент от одного неосторожного слова могло привести к безрассудству. Именно в этот момент в Куреньки прибыла штабная колонна. Узнав о происходящем и пытаясь предотвратить нависшую опасность, генерал Кирпонос со своим адъютантом бегом направился к месту перестрелки. Появление легендарного полководца со Звездой Героя Советского Союза на груди подействовало на бойцов, как действует появление лодки на смертельно уставшего пловца вдали от берега.
— Командующий фронтом… Сам генерал Кирпонос поведет нас в атаку! — передавалось из уст в уста.
В считанные минуты установился порядок. Все ждали, что прикажет генерал. Но вместо приказа услышали:
— Мне нужна сотня добровольцев. Желающие есть?
Желающих оказалось более чем достаточно.
— Товарищи бойцы! Необходимо как можно быстрее незаметно зайти гитлеровцам в тыл и выбить их с высоты. Любой ценой! Помните: дорога каждая минута. Мы поддержим вас огнем. Успеха вам!
Отряд добровольцев двинулся в путь. А между тем саперы разобрали колхозный амбар для наведения переправы через ручей. Прошло не меньше часа, пока немцы были выбиты с высоты и движение возобновилось.
За ночь колонна преодолела не более пятнадцати километров. Рассвет застал ее в лесу за селом Пески. Решено было сделать привал, чтобы привести себя в порядок и во второй половине дня продолжить поход. Но отдохнуть не удалось — над лесом закружили стаи «мессеров». А вскоре сторожевые посты донесли: в трех километрах противник высадил воздушный десант. Из Песков сообщали: от городка Чернухи к опушке леса несколько раз подходили немецкие танки. Сомнений не оставалось: враг концентрирует силы для нанесения сокрушительного удара по штабной колонне.
