От звенящей тишины пришел в себя и Андрей. Ощупал одеревеневшими руками голову, грудь — жив! И вдруг почувствовал, как переполняет сердце неудержимая, трепетная радость: задание выполнено, фашист уничтожен!
«А где Анатолий? — вдруг спохватывается он. — Что с Анатолием?» Стал припоминать, как они рядом взбирались по склону, как залегли под огнем… Дальше ничего не помнил, дальше все словно кануло в пропасть. «Боже мой, неужели Толи нет?.. — у Андрея даже сердце остановилось. — Он ведь и адреса матери намеренно не оставлял. Он должен выжить!»
Чем дольше Андрей плутал по полю боя, тем чернее становилось у него на душе. Дорого, очень дорого заплатил батальон за свою победу! Попробуй взобраться на гору, когда тебе в лицо смотрит добрый десяток пулеметов! Но иного выхода не было. И если бы не изобретательность комиссара Остапчука, кто знает, на чьей стороне был бы успех. Это он еще с вечера послал на территорию бывшего автопарка нескольких ополченцев с заданием отвлечь внимание немцев, создать у них впечатление, что внизу спешно возводят укрепления. Комиссар надеялся, что на Батыевой горе воспримут это как намерение советских войск перейти к обороне. И не просчитался!
Все до единого места наиболее ожесточенных боев обошел Андрей. И все тщетно. Спрашивал встречных комбатовцев о Мурзацком, но никто не мог сказать ничего определенного. Оставалась одна надежда — санитарный пункт. Направился к двухэтажному кирпичному зданию бывшей школы, во двор которой сносили раненых. Всматривался в искаженные болью лица бойцов, но Анатолия не было и среди них. И вдруг Андрея охватила такая усталость, что он прислонился к забору, смежил веки.
— Андрей! — внезапно раздался знакомый голос.
Оглянулся — к нему приближался Мурзацкий. В изорванной грязной гимнастерке, без пилотки, с залитым кровью лицом.
— Что с тобой?
— Пустяки. Фриц по черепу ножом полоснул, — и Анатолий скупо рассказал, как он заметил немецкого офицера, отползающего бурьянами к обрыву, как бросился за ним и сцепился в рукопашной. — Веришь, еле-еле справился. Здоровенный, черт, откормленный, натренированный. А это — мои трофеи. Возьми, глянь, что там.
Только теперь Андрей заметил в руке товарища лоснящуюся кожаную сумку-планшетку и офицерские погоны. Пока санитары бинтовали Анатолию голову, Андрей ознакомился с содержанием сумки. Топографическая карта, пластмассовая линейка с круглыми, квадратными, треугольными прорезями, несколько порнографических открыток, карандаши… Но внимание Андрея почему-то привлек конверт без единого штемпеля, на котором четкими латинскими буквами было выведено: «Бавария, Форстен-фельбрус, фрау Оберурзель Г.».
— Неотправленное письмо! Любопытно, что же пишет этот бандит своей фрау…
Разорвал конверт и стал читать:
