Наконец Айгуль опустила руки и посмотрела на меня. Впервые — прямо в глаза. До этого ее взгляд, не задерживаясь в определенной точке, скользил вокруг. От пристального взгляда раскосых глаз мне стало немного не по себе. Никогда не мог определить, о чем там эльфы или полукровки думают. А они могли думать о чем угодно — о тягучей мелодии запаха степного молочая… или о том, как перерезать горло собеседнику, чтобы его кровь не заляпала сапоги.
— Любопытный вы персонаж, Питер Фламм. Сложный. Не ожидала. Не в обиду будь сказано, но вы, люди, слегка… примитивны. Это не плохо, а временами — даже очень хорошо. Судя по летописям, эльфы когда-то были такими же. Но это было очень давно. И не здесь. А вот вы меня удивили. Я ведь всех, как раскрытые книжки читаю. Людей, эльфов, дварфов, цвергов… И люди — не самые сложные книги. Я бы сказала — самые простые. Все на виду. Все чувства, все эмоции… Но не у вас. У вас все настолько сложно, запутанно и глубоко спрятано, что иногда просто диву даешься. И ведь ни малейших способностей к магии… Даже странно. Могли бы могучим колдуном стать.
Она всего-навсего изменила тон, но было ощущение, будто с меня смахнули тягучую паутину раздражения. Это точно была какая-то магия. Айгуль стала вызывать если не приязнь, то, по крайней мере, расположение. У нее были какие-то свои причины поступать так, как поступала. Причины есть всегда и у всех. Просто не каждый стремится ими поделиться.
Но она была женщиной — сложной гремучей смесью из непредсказуемости, нелогичности и еще десятка острых приправ. Кроме того, она была, как минимум, полукровкой. Так что добавьте к адскому коктейлю взрывоопасный темперамент, холодный, расчетливый ум, изворотливую хитрость… и все остальное, что придумаете. Нет, она, конечно, была очень красивой, а это само по себе располагает. На подсознательном уровне не ждешь от приятных и обаятельных людей гадости, подлости и прочих неприятных действий.
Только меня на тот свет меня пытались отправить самые разные люди. В том числе и красивые женщины. Одной это почти удалось — до сих пор не знаю, как я тогда выкарабкался. Видимо, только из желания досадить нашему костоправу. Он-то сразу решил, что я и так задержался по эту сторону жизни.
Так что излишней доверчивостью я не страдал. Вообще никакой не страдал. Даже необходимой. Потерял, наверное. Или еще в Королевской школе сперли. Там довольно мерзкая публика обитала.
Но ей доверять хотелось. Именно ей. Ну, да… она знала, кто я, и не беспокоилась по этому поводу, а дурой, между тем, не выглядела… была красивой… была женщиной… скорее всего, была матерью Алисы…
То есть для доверия не существовало ни одной причины.
Никак ей нельзя было доверять.
Но хотелось.
В конце концов, я просто махнул на все рукой. Ни малейшего представления о том, что происходит, у меня не было. Надо бы хоть каким-то мнением обзавестись. Так что пока буду ей верить, но постоянно помнить, что не верю. Или как-то навроде того.
— Неудачно у нас разговор начался.
— Согласна. Думаю, что стоит попробовать еще раз. Заново. Согласны?
— У меня что, широкий выыбор?
— Нет. Если вам станет легче, то скажу, что у меня выбор точно такой же. Вы знаете что-то свое, я — что-то свое. Но большая часть ваших знаний не пригодна для меня, а большая часть моих — для вас. Так что давайте просто задавать друг другу вопросы. Может что-то общее и нащупается. Вы сюда не по приглашению приехали, так что можете начинать первым. Согласны?
— Пожалуй.
— Погоди, — она порылась в бесчисленных карманах своей драной куртки, извлекла на свет пачку сигарет и протянула их мне вместе со спичками. — Угощайтесь. Я больше десяти лет о сигаретах только мечтала. Там только табак.
Пока я прикуривал, лихорадочно рылся у себя в мозгах, пытаясь откопать какой-нибудь безобидный вопросик.
— Оружие мое где?
— Там, — Айгуль не оборачиваясь, махнула головой куда-то назад. — На столе валяется. Оружие, мешок, все, что из карманов выгребли, куртка, сапоги…
Я машинально посмотрел ей за спину. Пара столов в поле зрения имелась, но на них столько хлама было навалено, что различить, лежит ли мое оружие в горе этого мусора, было сложновато.
— Меч отцу принадлежал? Блоку?
Я попытался отыскать остатки удивления, но оказалось, что оно все закончилось. Да и просто как-то неловко было удивляться в свете всех последних событий.
— Да. Вы его видели?
— Блока? Нет. Не довелось, к сожалению. Но очень много слышала.
— А меч?
Меч у меня был не совсем обычный. Такой один раз увидишь и уже с другим не спутаешь. Для разведки это не очень хорошо, но командованию пришлось с нашим существованием примириться, потому как меч был частью меня, а я — частью меча. Себя без него я просто не помню.
— Именно этот не видела. Но видела другой. Из такого же металла, с похожей гравировкой. Не такой, но похожей.
Понятия не имел, что что-то подобное существует. Виктор по этому поводу обязательно ввернул бы какую-нибудь заумную фразочку. Что-нибудь из вековой мудрости предков. Я хотел промолчать, но вместо этого спросил:
— Может и коня моего нашли?
