Баньши в горы я не брал. До некоторых мест он просто физически не смог бы добраться. Оставил в ближайшем лесочке, сняв предварительно всю упряжь. Не знаю, кто и где его тренировал, но тренировали хорошо. От некоторых хищников он бы отбился, от некоторых — убежал бы. Ну, а нет… Судьба, значит такая. Если б не съели коняку, то потом отыскал бы. Хороший боевой конь — не иголка в стогу.
— Нашли.
Ответ был плохим. Он как бы подразумевал и последующие ответы на последующие вопросы. Тем не менее, я все же уточнил:
— Поймали?
— Нет.
Что ж… Лошадиный бог отвернулся от Баньши. Жаль. Характер у него, конечно, паскудный был, но мы как-то свыклись друг с другом. У меня много лошадей всяких было, но для большинства из них мне даже имя лень придумывать было, не то, чтоб память о них хранить. А этого я точно запомню. Машинально я отсалютовал, позабыв, что меча в руке нет. Айгуль с любопытством посмотрела на меня.
— Вы, похоже, к этому жеребцу привязаны были?
— Просто домашних животных люблю.
— А-а-а… Тогда — конечно… Цветочков ему вынесите. Или морковки какой-нибудь. Он за оградой бродит.
— А чего он сюда пришел?
— Кто б мне сказал. Хотели поймать — двух загонщиков покалечил. Потом убить хотели — я запретила. Смысла нет, а мстить лошади как-то глупо. К тому же они до сих пор надеются его поймать. Хороший конь дорого стоит.
— Хрен у них чего получится, если сразу не вышло, — злорадно сказал я. — Ваша очередь вопросы задавать.
— Где вы услышали имя Айгуль?
— А это ваше имя?
— Нет. Я им вообще больше десяти лет не пользуюсь. Даже странно.
— Один парень рассказал о даме, которая вроде была женой Альфреда Квинта и плыла на фоморском корабле. И ее звали Айгуль.
Моя собеседница задумалась.
— Я вроде того парня помню. Не лицо или, там, манеры… Просто помню, что был такой.
— А почему Айгуль?
— Этого не помню. Просто услышала имя где-то… На рынке, в порту, просто на улице…
— А как ваше настоящее имя?
— А чем оно вам поможет? Вы, Питер, его даже произнести правильно не сможете. Зачем вы меня искали?
— А я вас не искал.
Ей-богу, все события последних дней стоили этого зрелища! Вначале она просто не поняла ответа. Смысл не дошел. А вот по мере того, как смысл доходил, лицо стало вытягиваться до тех пор, пока не приобрело выражение о-очень удивленного и о-очень озадаченного ослика.
С учетом того, что она была не осликом, а красивой, изящной и хорошо воспитанной женщиной.
Но рот она приоткрыла.
Я отдавал себе отчет, что мои последние сольные выступления далеки от идеала, и я серьезно проигрываю по очкам в этой непонятной игре. Судите сами — взяли сонного, голыми руками, из карманов даже табачные крошки вытряхнули. Убить могли уже несколько раз. Да и сейчас могут. Персонаж, который позволил с собой такое проделать, навряд ли заслуживает уважения.
А сейчас я ухитрился не только сравнять счет, но и вырвался вперед. Вроде бы. Получилось это, правда, случайно, да и не стоило, наверное, эту информацию так бездумно отдавать. Но теперь-то уж чего пенять? Может еще успею какие-нибудь дополнительные бонусы получить, пока Айгуль не опомнилась?
— Вы — мать Альфа и Алисы?
— Да. — Айгуль быстро приходила в себя и над чем-то усиленно раздумывала.
— Когда в последний раз вы их видели?
— Давно. Очень давно. Я говорила — меня здесь не было. А что, с Альфом тоже что-то произошло?
С Альфом много чего произошло. Кучу овец вылечил, две стрелы поймал, сестру потерял где-то… А сейчас черная девчонка с упругой задницей и шальными глазами из его спины кожаные ремни нарезает. Хватает событий. И это ведь только за последнее время. А до этого он с бродячим цирком по Федерации колесил. И в той цирковой труппе наиболее адекватной была чародейка без способностей, но с девчачьими комплексами. Об остальных экземплярах кунсткамеры лучше вообще помалкивать и уж ни в коем случае не поминать их к ночи … Так что очень много всего произошло. С чего начинать?
Но Айгуль избавила меня от необходимости делать выбор. Она тяжело вздохнула, извлекла из-за кресла нечто, очертаниями походившее на бутылку, а размерами — на деревенский кувшин. Судя по тому, как легко она его достала, посудина была опустошена уже больше, чем наполовину. Оттуда же на свет появились два стакана из прозрачного стекла. По одному из них Айгуль провела пальцами, смахивая пыль.
— Разливайте.
Жидкость была мутной, в ней плавали части растений и, вроде бы, жук. Запах… не то, чтобы противный… Сложный какой-то. Вроде, как табун коней пробежал по полю, заросшему ароматными цветами… Кони убежали, а запах остался.
— Если не хотите — не пейте. Но отравиться вам не грозит.
Думаю — не грозит. Зачем все усложнять. Хотели бы убить — уже бы стрелами нашпиговали. Тем не менее, маленький питер фламм, живущий где-то в глубине черепной коробки, судорожно попытался нашарить свой маленький меч. На всякий случай.
Пойло было неожиданно приятным на вкус и не особо крепким.
— И вам и мне не помешает. Эта штука очень питательна и возвращает силы. А то никто из этих жертв цивилизации не в состоянии приготовить ничего более-менее съедобного. Самой, вон, приходится…
