— Ты просил, чтобы я доверяла тебе, но ты лгал мне. Теперь я знаю, что церемония не была завершена, а значит, я тебе не принадлежу, — ее голос дрожал от гнева. Чувства, что наконец обрели словесную форму, теперь прорвались наружу. — Ты давал клятву защищать меня, но ты не защитил. Ты обещал, что не позволишь никому причинять мне боль, но ты позволил. Ты говорил, что доверяешь мне, но ты… не веришь! — Она перевела дыхание и продолжила: — Ты не пришел за мной, когда я нуждалась в тебе. Ты недостоин быть моим маэлем. Поэтому я. Отказываюсь. Быть. Твоей! Маэле!
На последнем слове дверь за ним захлопнулась с такой силой, что грохот звенел в ушах еще несколько секунд. Обессилев, Эви опустилась на кушетку.
За окнами наконец заморосил дождь.
Глава 34
Король Интар разминулся с жрицами на полдня. Еще утром он выехал из Белого замка, намереваясь сделать крюк, посетив эфрийскую гавань и проверив свои корабли, а вечером к главным воротам уже приближалась процессия Дочерей.
Народ трепетал при виде вышивок со знаком верховных жриц на плащах некоторых из них — Старшие Дочери путешествовали только ради высшего Совета или если дело было чрезвычайно важным. Но Эрон, стоя на замковой стене, не испытывал трепета. С того момента, как Эви от него отказалась, он не испытывал вообще ничего.
Небо наконец пролилось мягким и неожиданно теплым для времени года дождем, и жители Эфрии радовались, приняв это за хороший знак. Звезда Севера вернулась, значит, боги снова им благоволят. Эрон считал, что никакой благости в этих небесных слезах нет, как и ничего божественного. Это был просто дождь.
Встреча состоялась в королевском кабинете — Дочери не любили излишний официоз. Поздоровавшись, Эрон не стал размениваться любезностями, предоставив это дело отцу, однако жрицы тоже не собирались терять время.
— Где она? — спросила старшая из них, испытывающе глядя на него. — Надеюсь, вы не натворили очередных глупостей, юноша?
— Юноша? — переспросил он с усмешкой.
— Ах да, ваше высочество. — Она фыркнула. — Итак, я жду.
— Не слишком ли поздно вы спохватились? — Эрон тоже не стал скрывать пренебрежения в голосе. — Когда нужна была ваша помощь, вы молчали, предпочитая сначала отсиживаться за стенами храмов, а потом принимать решения в своем Совете, не поставив меня в известность. Теперь же, когда ситуация разрешилась, вы прибыли на все готовое и требуете ответа? Может, будет справедливо, если я помолчу недельку-другую, а затем поговорю со своими советниками, и разве что тогда…
Женщина сузила глаза и поджала тонкие обветренные губы.
— Я дважды проехала через три королевства не для того, чтобы выслушивать недовольство и пререкаться с вами, ваше высочество, — процедила она. — Вы и так с самого начала натворили столько дел, что не будь на то воля Матери… — Она замолчала, расправила плечи и выдохнула, совладав с эмоциями.
Ее речь не произвела на него впечатления, но, увидев неподдельную тревогу в глазах стоящей позади знакомой жрицы, Эрон решил не усугублять конфликт. Эту женщину звали Нэн, и он до сих пор помнил веселый ужас Фрэйла, когда тот узнал, что Эви позволяет себе звать одну из Дочерей по имени. А теперь ради нее здесь их полдюжины, включая двух верховных — эфрийскую и инийскую. И они хотят знать, не сделал ли он с ней чего-нибудь ужасного. Как вышло, что в очередной раз несмотря на ее предательство все переживают о ней?
— Так вы собираетесь отвечать на мой вопрос или мне ходить по замку и выкрикивать ее имя до тех пор, пока не дозовусь?
«Было бы забавно», — подумал Эрон, но, поймав предупреждающий взгляд отца, сдержал ехидную реплику.
— С ней все в порядке, — ответил вместо него Элмар. — Со вчерашнего дня она заперта в своих покоях, где ждет завтрашнего суда.
— Суда, значит, — протянула верховная жрица Эфрии.
— Именно. Королевского, разумеется.
— Никакого королевского суда не будет! — отрезала Старшая Дочь.
Король Элмар кашлянул. Бумаги на его столе зашелестели от легкого ветерка. Опасный признак.
— Вы пытаетесь оспорить мою волю и власть моего сына над его маэле и пойти против королевской семьи? — холодно уточнил он.
— Ну, во-первых, она не в полной мере его маэле, — спокойно ответила жрица. — Насколько я знаю, ритуал не был завершен и засвидетельствован Высшими Родителями.
Эрон стиснул зубы. Эви отказалась от него, а ему в который раз только и делают, что указывают, что она ему не принадлежит. Словно это он — вор, присвоивший чужую женщину, а не Илиас.
— Она вообще не должна была становиться его тенью, если на то пошло, но мы не вмешивались, потому что решили, что такова воля Матери. И благодаря этому ваш сын получил сильнейший дар.
— Не должна была? — не выдержал Эрон. — А как же ваши пророчества? Вы же сами слали письма, в которых было сказано… — он осекся.
— Ну же, ваше высочество, — в тоне верховной жрицы прибавилось яду, — продолжайте.
— Та, в ком ты нуждаешься, — процитировал он осевшим голосом, — ждет за северными морями.
Та, в ком ты нуждаешься…
