- И под землей тут много понастроено. Но мы туда не полезем. Через секундочку увидишь...
- Секундочку.., - прошептала она и прикрыла глаза.
...Одно из ее любимых слов. Была Земля, которой уже не будет, и были слова, которых уже не вернуть, они сделались непроизносимыми Тогда она ничего не знала о Плутоне. Но уже узнаваемо светил Сириус, яркая злая звезда Востока, звезда горя и ужаса.
Рядом Леран. Ее Леран... Он из конца той жизни и из начала этой. Леран смог соединить в себе обе Земли, прошлую и настоящую. Он хочет спасти для нас Землю будущую. А зачем ей та, новая, неизвестная планета? Ей нужен мир, которого уже нет. Да и не будет больше планеты людей. Будет планета дельфинов. Через три месяца ее Нью-Прайс навсегда скроется в океане...
- Леда, ты слышишь меня? Посмотри же...
Леда вздохнула и глянула вниз, через прозрачный пол кабины Юнивера. Глаза ее тут же прояснились: на месте мерзлого противного полюса стояло чудо, дворец из сказки. Видно, фаэты поселили здесь арабских джиннов. А ведь она была убеждена, что фаэты не могут строить красиво. Сама Цитадель ей не понравилась. Скучно там, глаза ищут симметрию, а не отдыхают. Откуда только взялись легенды о Шамбале!
Леран понял ее и объяснил:
- База на Плутоне построена давно. Так давно, что и представить трудно. Наверное, тогда фаэты были другими.
Конечно другими! Купола, башенки, лесенки... Резные окошечки, а из них льется прозрачный, какой-то апельсиново-голубой свет... Льется и течет по цветным узорам стен, по светящимся плитам дорожек. И всюду огоньки мерцают - яркие, теплые, как цветочки под луной...
Она смотрела широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот. Леран терпеливо ждал, улыбаясь ее детской радости.
- А было так темно и бессолнечно!
- Полярная ночь. Я дарю ее тебе. Всю. Во всем блеске. Хочешь?
- Даришь мне ночь? На Плутоне? - она легонько рассмеялась, - А какая она, плутоническая ночь?
- Какая захочешь. Но помни: здесь, в чудо-дворце на полюсе, она длится сто двадцать четыре земных года.
Леда ойкнула, оторвалась от чудо-видения на ночном полюсе и подняла взгляд к Лерану.
- Ничего. Я принимаю дар. Если вдвоем, то сто двадцать четыре года совсем немного. Все равно наступит утро. И день придет. И луна эта поднимется. Да?
Носящий тяжкое аидово имя мрачный диск высовывался из-за горизонта на треть.
- С луной сложнее. Харон устроился так, что всегда на одном месте. Чтобы увидеть его всего, надо перебраться ближе к экватору.
- Какая серая и капризная...
- Харон только кажется громадным. Он меньше нашей Луны и Меркурия. Да и неизвестно, кто тут кому луна. Ведь Плутон до появления в солнечной системе Фаэтона был спутником Нептуна. Приземлимся вон у той башенки? Видишь, резная такая, со шпилями? Самая высокая?
Юнивер мягко застыл у балкончика с оградкой, опоясывающего башенку. Сказочный летательный аппарат над сказочным дворцом! Крестник Леды, Юнивер, переливался жидким серебром. Исходящий из купола свет мешался с розоватым сиянием узеньких окошек. До балкончика от края диска всего полметра. Но какие они, эти полметра!
- Ты готова? - Леран взял ее за руку и приготовился к прыжку. Только так, сверху, надо входить в ночные дворцы.
- Я готова ко всему, - храбро объявила Леда, обняла руку, напружинилась и подалась вперед. И тут же поняла, что не сможет. Леран подхватил ее на руки и перешагнул невесомый ажур оградки.
В глазах Леды метались цветные полосы, линии, сполохи. Дворец менял формы, размеры, тонул в хаосе света и вновь поднимался на поверхность цветового моря. Она прильнула к теплой крепости Лерана и успокоилась.
- Ты не думай, я не испугалась, - сказала она, обнимая пальцами обеих рук его бицепс, - Необычность смутила... Кругом серо, небо пронзительно-фиолетовое... А рядом такое!
Знакомство с древней базой-дворцом, носящим звездное имя "Эмме-йа", началось. Юнивер отплыл на место, указанное Лераном. И открылись новые чудеса. Полярное сияние почти касалось острых дворцовых шпилей. Низкая атмосфера, наполненная подземными газами и элементами, горела невообразимыми оттенками. Ни у одного художника Земли не найдется таких красок.
Леран обнял ее за плечи одной рукой, другой сделал круговой жест.
- Смотри, какую ночь ты приняла себе!
Он повелительно щелкнул пальцами. То было движение волшебника. Далеко в фиолет неба, сквозь сполох природного сияния, взметнулись струи цветных фонтанов.
Ночь горела, небо плавилось, полюс искрился. Беззвучными взрывами над головами людей расцветал небесный сад. А фонтаны продолжали посылать наверх клумбу за клумбой, букет за букетом...
И стены, башенки, окна - они заблистали множеством огней!.. Весь дворец "Эмме-йа" превратился в громадный сверкающий бриллиант.
А праздник подарочной ночи и не собирался кончаться.
Еще одно движение пальцев волшебника, - и стены дворца исчезли, открыв внутреннее убранство множества комнат. Леда в восхищении захлопала в ладошки. Она только теперь заметила, как мешают ей перчатки, комбинезон, шлем. Комнаты манили к себе прозрачным флером настоящего, забытого, домашнего уюта.
