Комната, которую они себе выбрали, походила на жилища фаэтов в Цитадели, внешне выглядящие как жемчужины. Предусмотрено все, но оформлено строго, функционально, без излишеств. Невидимые роботы перенесли из Юнивера багаж, накрыли ужин. В "Эмме-йа" все делалось так: неслышно, невидимо, по воле мысли, с учетом всех желаний.
Но Леда ничего не заметила - ее внимание приковал стол.
- Не может быть! И вид, и даже запах!
Она присела на низенький диванчик и, наклонив голову, начала принюхиваться, забавно шевеля носом.
- По-твоему, Леран Кронин ни на что не способен? - строго спросил он, - Копченый лосось, соленый тунец... По собственному рецепту, своими руками. Для вас, принцесса!
- Для нас? Своими руками? - повторила Леда; в глазах ее стояли слезы.
Он сел рядом. Обнял, легонько прижал к себе.
- Дым для лосося дали опилки. Их я получил от деревьев, которые растут в горах у нашего дома. Там же я собрал ягодки, листья и траву для тунца.
- Всё, как мама и папа, - прошептала Леда, - Ты ничего не забыл...
- Я не могу забыть, - серьезно сказал он, - А эта бутылка из запасов отца. Я ее сохранил для случая. Случай пришел. Мы немножко выпьем и молча вспомним о них обоих... И о Барте - такой стол для него был великой радостью.
- Нам было так хорошо вчетвером, - Леда вытерла слезы и улыбнулась Лерану, рыбе, бутылке самопального отцовского виски, их общей памяти.
Они выпили и молча ели, наслаждаясь простой пищей, ставшей для большинства землян роскошью.
Ночь приняла их просто и естественно, ибо ночь Плутона часть природы Солнца, как и ночи Земли, и они вдвоем были частью той же природы. И ей было все равно, как они себя называли, фаэтами или землянами, ибо не было для природы между ними различий. Кроме различий между мужчиной и женщиной.
И оказалось, что это просто, потому что они родились и жили друг для друга. И еще оказалось, что тела их могут говорить между собой ничуть не хуже, чем даже всеохватывающие и всепроникающие пси-поля.
Мужчина Фаэтона женщина Земли встретились под крышей "Эмме-йа" детьми, но и после познания друг друга остались чисты и прозрачны, как горные родники. И никому не дано узнать, что сказали их тела, и на каком языке они говорили...
Прошла их первая общая ночь, наступило первое единое утро.
Вода Нью-Прайса плескалась в бассейне; два человека ненадолго стали дельфинами - они знали, как это делается.
После купания их ждал горячий кофе, пахнущий настоящим зерном и свежим молоком. Дворец-волшебник заботился о своих гостях-хозяевах.
Завернувшись в длинное полотенце, Леда обхватила чашечку пальцами и стала вдруг серьезно задумчивой.
- Знаешь, Леран, я успела сильно постареть... Земные девочки в моем возрасте давным давно или вышли замуж, или просто начали постельную жизнь.
Она подошла к иллюминатору, который снаружи выглядел резным окошечком. За окном мигали звезды, фейерверк закончился. Плутон летел сквозь долгую ночь.
- Ты сказала так, будто завидуешь им, - улыбнулся он.
- А как же! - воскликнула она и тут же рассмеялась, - У них уже дети растут. Но никто из них никогда не узнает, что такое плутоническая любовь.
Леран тоже рассмеялся и подошел к ней. Она искала среди звезд Солнце, ему в глаза смотрело бесконечное пространство, не знающее разницы между добром и злом. Ему предстояло уменьшить долю зла и ненависти, она хотела увеличить количество добра и любви.
"Разные цели, разная судьба", - сказал он себе. Она услышала и произнесла вслух:
- Разве мы знаем, что такое судьба? И когда она становится злым роком? Только злой рок может развести нас.
- Злой?.. - он не сразу понял, что она хотела сказать.
- Злой... Злая судьба, - это когда непонятно, что происходит. Помнишь, я не сразу поняла, почему ты простил Агасфера. А когда поняла, то и сама... И подумала... И решила: чаще всего зло живет в оболочке доброты. Лживая доброта - вот что такое зло.
- Леда, ты у нас, - мудрый восточный мудрец!
- А немудрые восточные мудрецы бывают? Но если уж ты понял, какая я, то еще скажу: желания судьбы совпали с нашими! Мы стали семьей еще до твоего золотого дождя, еще когда ты был в небе...
Она внезапно расплакалась и бросилась к нему на грудь. Он обнял ее и стал качать, неумело, как укачивают маленькие девочки своих кукол. Она плакала и шептала:
- Ты такой... Без меня ты ничего не можешь. Без меня ты пропадешь. Я всегда буду с тобой, где бы ты ни был. И запомни: я живая только потому, что жив ты.
- О чем ты говоришь, Леда? - он гладил ее волосы, целовал мокрые глаза и губы.
- Я услышала о фаэтах и подумала - это ангелы прилетели с небес. Но фаэты оказались гордыми. Мама говорила - ангелы добрые.
- Ну, не все же гордые...
- Не все, - слезы кончились, и Леда улыбнулась легко и свободно. - Один добрый ангел точно есть. Мой ангел.
- Ну, не надо. Просто мы с тобой счастливые люди.
- Правда? - удивилась она, - Это почему?
- Потому что у нас будут самые умные и самые красивые дети.
- Красивые как я, а умные как ты? - прищурилась она.
Волна неиспытанной нежности обдала Лерана.
- Нет. И красивые, и умные, как ты! Вот так - правильно. Дети Земли...
