Тьерри был видным представителем романтического направления во французской историографии. Особое внимание он уделял описанию нравов и обычаев французского Средневековья. В предисловии к «Рассказам из времен Меровингов» («Récits des temps mérovingiens») (1840) в 2 томах, произведению скорее художественному, чем научному, Тьерри утверждал, что собирался создать «в такой же мере произведение искусства, как и исторической науки». Главными работами Тьерри являются «Histoire de la Conquête de l'Angleterre par les Normands» («История завоевания Англии норманнами») (1825), «Lettres sur l’histoire de France» («Письма по истории Франции») (1820–1827), «Dix ans d'études historiques» («Десять лет исторических работ») (1834) и «Essay sur l’histoire de la formation et des progrès du Tiers État» («Опыт истории происхождения и успехов третьего сословия») (1853). Сутью исторического развития Тьерри считал совместную борьбу третьего сословия, к которому относил буржуазию, пролетариат и крестьянство, против первых двух высших сословий, дворянства и духовенства. Борьбу в раннее Средневековье туземного римско-кельтского населения Галлии с завоевателями-франками историк тоже рассматривал с точки зрения борьбы сословий, причем в этой борьбе он видел столкновение рас. Описывая завоевание Англии норманнами, а ранее датчанами, Тьерри развивал теорию англосаксонской свободы, противостоящей вторжениям северных варваров и в конечном счете возрождающейся в парламентской монархии. Он утверждал, что легендарный Робин Гуд был лидером англосаксонского сопротивления захватчикам. Тьерри считал прогрессивным сотрудничество французских королей начиная со времён Капетингов и вплоть до правления Людовика XIV с городскими магистратами, направленное против феодальной верхушки. Распад этого союза, по его мнению, и привел к Великой французской революции. Историю Англии после нормандского завоевания Тьерри рассматривал как борьбу живших в Британии и низведённых до состояния вилланов англосаксов с аристократическим слоем выходцев из Нормандии. Историк большое внимание уделял исследованию исторических источников, использовал в своих трудах хроники, предания и легенды. Главную задачу Тьерри видел в художественном воссоздании событий прошлого с помощью интуиции. Он привлекал в качестве основных источников для изучения раннего Средневековья как хроники, так и легенды. Ему принадлежит заслуга в том, что он первым начал критическое исследование общественных институтов во Франции. Правление Наполеона Бонапарта он характеризовал как время «подавления политической и интеллектуальной свободы, бесчинства полиции, злоупотреблений рекрутских наборов и чрезвычайных военных судов, непомерной тяжести налогов и тиранических ограничений торговли». Историк не скрывал связи истории с современной политикой: «В 1817 году, обуреваемый горячим желанием способствовать со своей стороны победе конституционных воззрений, я принялся разыскивать в книгах по истории основания и аргументы для своих политических убеждений». По его мнению, «в трудных обстоятельствах народ всегда стремится обратить свои взоры в прошлое; ему интересно знать, каковы были и что совершили люди, которые прежде наших современников выступили на сцену мира и передали нам свое имя… Нас связывает с ними нечто вроде обязательства; желание сохранить нашу свободу, нашу национальную честь, наше благополучие представляется нам нашим долгом». Тьерри приветствовал Июльскую революцию 1830 года и приход власти либеральной буржуазии как закономерный итог всей французской истории. Тем большим разочарованием для него стала Февральская революция 1848 года. Тьерри писал, что «история Франции, казалось, была опрокинута так же, как и сама Франция». Он был убежден, что столкновение между буржуазией и пролетариатом в 1848 году явилось историческим недоразумением и не должно повториться в будущем. В начале 1850‐х годов историк занимался подбором и публикацией документов по истории третьего сословия. Во введении к этой публикации, названной «Опыт истории происхождения и успехов третьего сословия», Тьерри пришел к выводу о неоднородности третьего сословия. Он также полагал, что «для человеческого рода не существует ничего абсолютного ни во зле, ни в добре. Потерпевший кораблекрушение, выброшенный на пустынный берег, воскликнет, что он счастлив; а между тем он наг и голоден. Также и народ, которого долго стесняли в его естественных потребностях, может сказать, что он счастлив; это означает, что его положение стало более терпимо – и только». Тьерри призывал написать историю народа, а не королей: «Удивительно, с каким упрямством историки отказывают массам в инициативе и в сознательной роли. Если послушать летописцев и поэтов, целый народ эмигрирует и находит себе новые места для поселения только потому, что какой-нибудь герой решает создать государство и прославить свое имя. Новые обычаи устанавливаются потому, что их придумывает какой-нибудь законодатель; город возникает потому, что его создает какой-нибудь государь; народ и граждане становятся только материалом для замыслов одного-единственного человека».
