Первым подозреваемым, конечно, был барон Готфрид ван Свитен, организатор похорон и сын лейб-медика. Достать яд для него не составило бы труда, тем более что его отец был сторонником лечения сифилиса ртутной настойкой собственного изготовления – раствором сулемы в водке. Моцарт часто бывал в гостях у фон Свитенов.
Заказчик реквиема, тот «черный человек», тоже мог стать подозреваемым, ведь он был вовсе не посланцем ада, а вполне реальным лицом – владельцем ртутных приисков, графом Вальсег-цу-Штуппахом. «Реквием» он заказал в память о покойной жене, но известен был также как интриган и мистификатор. Почему бы ему не оказаться исполнителем убийства? Кстати, большинство исследователей считает, что виновником был не один человек. То есть имел место заговор.
Первая версия винит во всем Сальери. Зависть – серьезный мотив, но все же романтический по сути. Гораздо более приземленным чувством можно считать страх конкуренции, который у Сальери был: он полагал, что проживи Моцарт еще год – и у других композиторов не осталось бы работы.
Чужие творческие удачи вызывали у Сальери раздражение и ненависть. Об этом упоминал и Бетховен, утверждавший в письме 1809 года, что у него много врагов, «из которых первым является господин Сальери». Интригами Сальери пытался помешать Шуберту стать учителем музыки в Ляйбахе. Такое впечатление, что Сальери вознамерился стереть с лица земли весь сонм австрийских композиторов. Венцы были убеждены, что Моцарта отравил Сальери. Австрийский музыковед Г. Адлер случайно обнаружил в венском архиве исповедь Сальери 1823 года с признанием в совершении убийства и подробными деталями отравления Моцарта. Документ не был известен из-за тайны исповеди, но хранился для будущих времен. Известно, что Сальери в раскаянии перерезал себе горло бритвой, но выжил. Об этом написано в дневнике Бетховена за 1823 год. И это не единственные свидетельства преступления. Намерение покончить жизнь самоубийством сопровождалось у Сальери сочинением реквиема на собственную кончину, который он считал спасением своей души. При этом Сальери не страдал психической болезнью, но был объявлен сумасшедшим, а его признание названо бредом. Имя Сальери необходимо было вывести из-под подозрения в убийстве: Сальери и Свитены – главные подозреваемые – были связаны с Габсбургами, и подозрение затрагивало королевский дом. Таким образом выходило, что Сальери умер в 1825 году вовсе не от последствий своего раскаяния, а от старости (так говорится в свидетельстве о смерти).
Еще одним подозреваемым был Франц Ксавер Зюсмайр, сначала ученик Сальери, потом ученик Моцарта и возлюбленный Констанцы. Заметим, что он также был последним провожающим на похоронах, как и другие подозреваемые. После смерти Моцарта Зюсмайр опять поступил в обучение к Сальери, что довольно необычно и нелогично, если не принимать в расчет версию, что они оба состояли в заговоре и ученик стал при Моцарте «засланным казачком». Известно, что Зюсмайр почти ненавидел Моцарта за его насмешки, а после его смерти вошел в историю как человек, закончивший его «Реквием». С вдовой Моцарта он поссорился, и его имя она в гневе вычеркнула из всех документов. Зюсмайр ушел из жизни в 1803 году при очень странных обстоятельствах, как и другой подозреваемый – ван Свитен. Гибель сразу двоих подозреваемых за один год – это уже не совпадение. Учитывая близость Зюсмайра к Сальери, его карьерные устремления и его роман с Констанцей, многие полагают, что он мог быть причастен к отравлению скорее как исполнитель: он жил в семье композитора и мог давать ему яд.
Еще одним подозреваемым называют юриста и масона Хофдемеля. Констанца зачем-то сообщила ему в день похорон, что у Моцарта был роман с его женой Магдаленой. После этого Хофдемеля охватил гнев, он попытался зарезать беременную жену бритвой, но ее спасли соседи, услышавшие крики женщины и ее старшего ребенка. Тогда ревнивый муж зарезался сам, а Магдалена осталась изуродованной. Некоторые считают, что вдова Моцарта просто хотела переключить подозрение в отравлении мужа на Хофдемеля. И некоторые действительно называли виновником Хофдемеля, но эта версия кажется лишенной основания хотя бы уже потому, что юрист узнал о связи композитора с его женой уже после смерти Моцарта.
Последним подозреваемым была, собственно, масонская ложа, членом которой, подобно Хофдемелю, был и Моцарт. Будучи членом ложи «Благотворительность», Моцарт готовил раскол и писал устав для создания своей собственной ложи «Грот». Ему не нравилось, что масоны совсем не помогают ему материально. Как раз в 1791 году он окончательно разошелся со своей ложей, а из масонов просто так не уходят. Считается также, что в последней опере «Волшебная флейта» Моцарт зашифровал масонскую символику и секреты ритуалов. Второй муж Констанцы, дипломат Н. Ниссен, считал эту оперу злой пародией на масонский орден. Кстати, ртуть в интерпретации масонской символики могла считаться идолом муз, то есть ядом, подобающим для устранения композитора.
