Во Франции той поры Интернета не было, но было свое новшество – не столь давно вошедшие в обиход почтовые бюро, с помощью которых жители обменивались письмами, ставшими почти единственным источником информации. Письма читались вслух, даже если это было личное послание, описанные в них эпизоды вызывали смех или интерес[17]. Например, фаворитка Людовика XIV Франсуаза де Ментенон или мадам де Севинье остались в истории прежде всего из-за своей обширной переписки, в которой детально описывались нравы французского высшего света.
Однако нельзя не сказать о достоинствах «Португальских писем».
Романическая литература начинается с больших форм и заканчивается краткими, поскольку изменяется сам бег времени, его ритм. И «Португальские письма» поразили всех своим лаконизмом, умением избегать длинных описаний и скучных монологов. В них не было ничего вычурного и искусственного, как во французских романах того времени. Самое удивительное, что в книге оказалось всего пять писем, сочиненных монахиней Марианной и обращенных к французскому офицеру, ее неверному любовнику. Эмоциональность текста, необычное сочетание «монахиня и офицер» превратили брошюру в возбуждающий коктейль страсти для парижан того времени. Монахиня готова была отдать себя в жертву этой страсти, она не столько упрекала покинувшего ее возлюбленного, сколько радовалась счастью обретения сильного чувства. Понимая, что любовь не вернуть, живущая в монастыре девушка испытывала двойственные эмоции – горечь от потери любви и радость от воспоминаний. Радость ей доставляла и сама эта исповедь, возможность поведать о своих переживаниях, а виновницей она считала злую судьбу.
Анонимность столь интимного сочинения была понятна читателям: то было не первое произведение без автора в силу общественных приличий. Но узнать о судьбе героев хотели все. В тексте оказалось два указания – имя Марианна и город Бежа. Имени возлюбленного не было, и это стало главной интригой. Издатель Барбен подлил масла в огонь, сообщив, что ему в руки попали копии писем, адресатом которых был служивший в Португалии аристократ, но кто этот человек в письмах не говорилось. Оригиналы писем были на португальском языке, а копии – переводом на французский, но переводчик-де тоже неизвестен. Впоследствии переводчиком называли французского гасконца, офицера и поэта Гийерага.
Дальше действие этой приключенческой истории перекинулось в германский город Кёльн – там вышло новое издание писем под названием «Любовные письма португальской монахини, адресованные шевалье де Ш., французскому офицеру в Португалии». В этой книге было имя адресата – шевалье де Шамильи. Поскольку существовал реальный маркиз де Шамильи, его сразу посчитали героем эпистолярного романа. Он действительно был волонтером в Португалии во время Испанской кампании 1661 года, служил в чине капитана и принимал участие в сражениях. Потом, году в 1667-м, он стал командиром полка, расквартированного возле города Бежа. Судьба героя была известна: он стал маршалом в 1703 году. Все совпадало.
К этому делу постоянно добавлялись новые детали: говорилось, что аббат монастыря пытался уничтожить письма монахини, а шевалье их спасал, в результате чего уцелело лишь пять. На успехе первого издания, затмившем популярность известнейших романов того времени, пытались нажиться все. Впоследствии Барбен издал продолжение писем, но, как всякое продолжение, они не обладали тем нервом, который привлек читателей в первой публикации: их содержание сводилось к обычным тайным свиданиям. Издатель Ж.-Б. Луазон выпустил «Ответы на португальские письма», которые шевалье якобы писал возлюбленной. Луазон утверждал, что письма предоставила настоятельница монастыря, скрывшая их от монахини. Но язык этих писем указывал на подделку.
Почти век спустя Жан-Жак Руссо утверждал, что такие письма не могла написать женщина, поскольку ей не хватило бы изобретательности и таланта. С ним не соглашались Жан де Лабрюйер, Шодерло де Лакло и Сент-Бёв.
В начале XIX века специалист по Античности Ж.-Ф. Буассонад в издании «Журналь де л’Ампир» сообщил, что приобрел первое издание «Португальских писем», в котором оказалась надпись: «Монахиню, написавшую эти письма, звали Марианна Алькафорадо из монастыря в Бежа, расположенного между Эстрамадурой и Андалусией. Офицер, которому адресованы эти письма, был граф де Шамильи, тогда граф де Сен-Леже».
