Поначалу никто не подозревал, что все это могло быть просто литературной мистификацией. Лишь спустя пять лет начали появляться некоторые сомнения. Удивительно, что до этого никому не пришло в голову потребовать у Макферсона оригиналы рукописей, с которых он переводил. Но именно в начале 1770-х годов поэт Юнг предложил переводчику прекратить сомнения, продемонстрировав оригинал. Макферсон же вовсе делал вид, что нападки и обвинения его не касаются. Таким образом, со скептиками вздорило окружение переводчика, но не он сам. Он отговаривался тем, что рукописи представляют историческую ценность и он непременно выставит их в магазине букиниста Беккера, но так ничего и не сделал. В 1797 году, через год после смерти Макферсона, создали комиссию для расследования подлинности поэм. Восьмилетняя работа ничего практически не дала, поскольку поэмы появились 30 лет назад, а в Шотландии многое изменилось. Поэмы с легкой руки горных шотландцев обросли таким количеством вариаций и легенд, что невозможно было понять, что подлинное, а что поддельное. Но главный вопрос – об оригиналах рукописей – так и остался без ответа. У самого переводчика обнаружили 11 песен на гэльском языке и 2 эпопеи «Фингал» и «Темора», но и то и другое было записано его собственным почерком. Уже позднее был обнаружен «Лесморский сборник» 1555 года, невероятно похожий на поэмы Оссиана в переводе Макферсона.
Тогда и был сделан компромиссный вывод, что, судя по всему, переводчик сам записывал устные предания и и затем литературно обрабатывал их. В этом ему помогали Морисон и Александр Макферсон. От себя он добавлял описания природы и старинных замков, которые наблюдал сам.
Официально поэмы Оссиана считаются подлогом Макферсона, однако этот вопрос еще не был закрыт и позднее подвергался пересмотру. Ученые утверждали, что в начале тысячелетия ирландцы и шотландцы были единым племенем, а горные шотландцы были выходцами из ирландских земель. Поэтому в прежние времена и возникли два свода легенд – ирландский и шотландский. Отсюда и путаница, из-за которой вовсе не стоило ссориться.
Но не всем так везет, как находчивому Макферсону, облапошившему и ирландцев, и шотландцев, и Академию наук. Были и трагические судьбы.
Мальчик-сирота Томас Чаттертон из приютской школы небольшого городка Колстон скоро понял, как можно войти в мировую культуру быстро, практично и безболезненно. Он с детства обожал старинные книги и с удовольствием принялся выдумывать истории в древнем стиле. Он послал в бристольский журнал описание открытия в XIII веке старого моста, которое выдумал от начала до конца. Местный библиофил и антиквар У. Баррет был очарован талантом юного мистера Чаттертона.
Вдохновленный похвалой Чаттертон предложил Баррету своего «талантливого мистера Роули» – бристольского монаха из XV века, сочинявшего литературные произведения. Чаттертон написал все это сам, освоив стилистику старинных пергаментов и староанглийский язык. Это была не дешевая фальшивка, а талантливая стилизация. Чаттертон подделал даже почерк, стараясь подражать манере людей прошлого. Он сочинил и фрагменты поэмы «Битва при Гастингсе», которые Роули переводил с древнего англосаксонского подлинника. Все эти литературные опыты оказались удачными и вызвали одобрение Баррета.
Воодушевившись, юноша послал два сочинения монаха Роули меценату Хорасу Уолполу, автору готического романа «Замок Отранто». Чаттертон рассчитывал, что Уолполу понравится «трактат» Роули «Возникновение живописи в Англии», поскольку он подтверждал предположение мецената о том, что станковая живопись была изобретена неким неизвестным английским художником. И мистификатор не ошибся. Ему удалось обмануть Уолпола. Однако влиятельные друзья богатого любителя древностей отнеслись к Чаттертону с недоверием. Вскоре им удалось выяснить, что монах Роули – выдумка никому не известного приютского мальчика, хорошо знавшего литературу и оперировавшего старыми понятиями и языками.
Собственным произведением Чаттертона, подписанным его именем, оказалась только «Элегия», посвященная памяти Бекфорда.
Несчастный молодой человек, в сущности, никого не обидел, никому не причинил вреда, он только занимался любимым творчеством под прикрытием гетеронима – монаха Роули. Причем это даже нельзя было считать подделкой, ведь Роули вообще никогда не существовало. Однако дальнейшая судьба разоблаченного Чаттертона была трагична. Стать литератором он так и не смог и в 17 лет покончил с собой, успев войти в историю своей мистификацией.
