Мало кто знает, что эта запрещенная песенка в какой-то мере стала впоследствии гимном Соединенных Штатов. В годы Англо-американской войны 1812–1815 годов Фрэнсис Ки вместе с полковником Джоном Скиннером отправились на встречу с представителями британского флота для переговоров по освобождению взятого в плен доктора Уильяма Бинса, друга Ки. Переговоры закончились успешно, и всем троим было разрешено вернуться на своё судно, но не в Балтимор, учитывая, что теперь они располагали секретными сведениями о британских войсках. Военные баталии им пришлось наблюдать с палубы. Дабы поддержать своих, Ки написал поэму «Оборона Форта Макгенри», которая пелась на музыку «Анакреону на небесах». На следующий год эта песня вошла повсеместно в обиход флота и армии Америки с немного измененной мелодией, а уже 3 марта 1831 года она стала государственным гимном Объединенных государств (США) более чем на столетие.
В 1826 году итальянский поэт Джакомо Леопарди подделал две греческие оды в стиле Анакреона, написанные якобы неведомыми до тех пор поэтами. Кстати, с этого началась авантюрная биография самого Леопарди: он уже не мог остановиться и опубликовал еще одну подделку – двойной перевод, то есть переложение с латыни того, что уже являлось переводом греческой хроники, посвященной истории Отцов Церкви и описанию горы Синай.
Так же ошибочно именем Анакреонта были озаглавлены изданные в XIX веке 60 песенок Anacreonteа, написанных короткими стихами. Большинство из них относились к римской и ранней византийской эпохам. К тому же эти песенки несколько подпортили репутацию поэта, приписав ему разгульную любовь и пьянство.
Во Франции подражания Анакреону сочиняли Э. Парни, А. Шенье, Вольтер, П. Беранже, Шольё; в Англии – М. Прайер, Э. Уоллер, Дж. Гэй; в Германии – Глейм, Гагедорн, Лессинг; в Италии – Луи-Виктор Савиоли.
В России анакреонтическая лирика началась с Антиоха Кантемира, опубликовавшего 55 стихотворений Анакреона в своём переводе в 1736 году.
М. В. Ломоносов написал в 1760 году «Разговор с Анакреоном», переложение пяти стихотворений Анакреона. Переложения Анакреона создавали Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков, А. С. Пушкин. Анакреона переводили с конца XVIII века И. И. Мартынов и Н. А. Львов, во второй половине XIX века переводы Анакреона делали Л. А. Мей, А. Н. Баженов, В. И. Водовозов.
По словам Мея, «образцовый перевод Анакреоновых песен невозможен, но вместе с тем мало-мальски литературный перевод их необходим для каждой словесности».
Поскольку Анакреон довольно часто обращался к теме наступающей старости, примеры подобного перевода давал А. С. Пушкин. При этом русский поэт, как всегда, мастерски выстраивал рифму, которой у греческого поэта вовсе не было:
Своего «Анакреона» написал в 1843 году Аполлон Майков:
Думается, Анакреон был исключительно спокойным человеком, иначе – зачем бы все греческие тираны наперебой звали его к себе в наставники. Впрочем, можно повернуть это и наоборот: как бы поэт смог дожить до 85 лет, если бы перечил всяким тиранам.
Он умел радоваться каждому дню и восторженно воспевать настоящее, не думая о будущем. В сущности, он был именно тем, кого в идеале так хотел видеть Ф. И. Тютчев, вечно попрекавший людей за их оторванность от природы и воспевавший пантеистическую философию. Главным для Анакреона была как раз та самая природная гармония, которая и продляла ему жизнь. Он благополучно пережил и взятие родного Теоса, и гибель первого своего хозяина Поликрата в результате заговора персидских разбойников, и гибель второго хозяина Гиппарха в результате заговора. Всех пережил поэт Анакреон и ни во что не вмешивался, только сочинял стихи и занимался размышлениями. Еще один миф связан с его смертью. Несмотря на то что лирик прожил весьма долгую жизнь и вполне мог скончаться от старости, появилась версия Плиния Старшего о том, что поэт умер, поперхнувшись виноградной косточкой. Вот так всегда – если довелось вам жить в VI веке до нашей эры, то кто-нибудь в отместку или шутки ради обязательно припишет вам что-нибудь нелепое.
Мистификации XX века чаще всего были связаны с экзистенциальным фактором. Коллективный век породил свою противоположность – стремление личности спрятаться от жестокого и равнодушного мира, залезть в свою раковину, подобно улитке. В особенности это относилось к творческой личности, хрупкой и уязвимой. Авторы придумывали себе мнимую фигуру – псевдоним или гетероним, чтобы под этим именем создавать произведения.
