Еще одним мистификатором с множеством лиц и биографий стал Карлос Кастанеда – антрополог и писатель, мифотворец и мистификатор. Его жизнь и смерть были окутаны завесой тайны, которую он сам создал, а поклонники подхватили и понесли дальше. Он учился у колдуна, мексиканского индейца, и создал философию существования, завоевавшую сердца молодежи в 1960—1970-х годах.
Как могло случиться, что о писателе XX века оказалось столь мало данных? Никто не мог толком сказать, родился ли он в 1925 году в Перу или в 1931 году в Сан-Паулу. А может быть, в 1915-м? Как он рос, в какой семье, где учился? Вопросов было больше, чем ответов. Его жизненный путь начал прорисовываться только с 1951 года, когда он приехал в США из Перу. Его семья бежала в Перу из Бразилии, от преследований диктатуры. Он поступил на курсы журналистики в один из колледжей Сан-Франциско, в 1955 году стал студентом Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, учился на антрополога. Получив грант, отправился в Центральную Мексику и несколько лет занимался «полевой» работой. В 1968 году он написал роман «Учение Дона Хуана: Путь познания индейцев племени яки». Роман приобрел огромную популярность.
Кастанеда позиционировал себя как шарлатана, мага, личность, покрытую тайной. У него не было ни круга друзей, ни среды, ни семьи. Предполагалось, что на самом деле у него имелись жена и ребенок, однако он это отрицал. В качестве его жены представала Маргарет Раньян, утверждавшая, что прожила с писателем 13 лет – с 1960 по 1973-й. Их сыном был якобы Эдриан Вашон, но достоверно это неизвестно.
В 1990-х годах наступил прорыв, и Кастанеда начал выходить из своего затворничества. Он читал лекции, проводил семинары, давал интервью. Но его смерть вновь породила загадку: он не ушел в мир иной так, как это делают другие люди, а буквально исчез – растворился в воздухе. После этого возник слух, что на самом деле он вовсе не умер. Однако официальной датой его смерти считается 1998 год.
Однажды мистификация возникла из-за желания автора получить престижную Гонкуровскую премию. Ее, как известно, дважды не присуждают. Так на свет появился некий Эмиль Ажар, внук Ильи Осиповича Овчинского и племянник писателя Ромена Гари. Он получил премию в 1975 году за роман «Вся жизнь впереди». Истинным автором романа был Ромен Гари. Фамилия его матери была Овчинская, а вышеупомянутый Илья Осипович был реальным лицом и ее младшим братом.
Ажар был автором уже упомянутого романа «Вся жизнь впереди», а также романов «Голубчик» (1974), «Псевдо» (1976) и «Страхи царя Соломона» (1979). Последний роман-мистификацию, как можно заметить, Гари написал за год до своей смерти, так что Эмиля Ажара можно в каком-то смысле считать душеприказчиком дяди. О том, что такого человека никогда не существовало, все узнали только после смерти Гари. Ирония состоит в том, что критики часто ставили племянника в пример дяде и утверждали, что младший писатель намного талантливее. Гари вспоминал, как со светских обедов до него долетали слухи о том, как «все жалели беднягу Гари, который, конечно, не без грусти и некоторой зависти следит за успехами своего племянника, взлетевшего на литературный небосклон со скоростью метеора, в то время как его собственная звезда закатилась…».
Ромена Гари это забавляло ровно до тех пор, пока он не свел счеты с жизнью, которая смертельно наскучила ему как однообразная и лишенная смысла игра. Причина смерти Гари кажется ясной, когда читаешь его строки о том, как ему «стало противно печататься». «Моей мечтой, которую я так и не смог никогда осуществить по материальным причинам, – пишет Гари, – было писать в свое удовольствие и ничего никогда не публиковать при жизни». Это признание – из последнего эссе, названного «Жизнь и смерть Эмиля Ажара». Оно было найдено после самоубийства автора мистификации. Все-таки не удержался писатель от сочинения биографии своего гетеронима. В этой вымышленной биографии, а на самом деле – философском размышлении о жизни и, по сути, своем завещании, Гари констатировал: «Я пишу эти строки в такое время, когда наш мир, отсчитывающий в своем вращении последнюю четверть века, все настойчивее ставит перед писателем вопрос, убийственный для всех видов художественного творчества: кому это нужно? От всего того, к чему литература стремилась и в чем видела свое назначение – содействовать расцвету человека, его прогрессу, – не осталось сегодня даже красивой иллюзии».
