Но и тогда поиски библиотеки не прекратились. Причем в конце XIX века они велись параллельно. С одной стороны этим занялся Эдуард Тремер, исследователь из Страсбурга, который с разрешения Александра III исследовал землю под кремлевскими башнями специальным зондом. Под обломками и бочками с дегтем ему удалось найти маленькую церковь, но книг он так и не нашел. С другой стороны поиски развернули директор Оружейной палаты князь Щербатов и московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. Они искали в районе Никольской, Троицкой, Боровицкой и Водовзводной башен. Работа продолжалась полгода и прекратилась в связи со смертью императора Александра.
После этого поисками занимался профессиональный спелеолог Игнатий Стеллецкий. В 1914 году он получил разрешение проводить раскопки в Кремле, но не успел приступить к ним из-за начала Первой мировой войны. Стеллецкий ушел на войну добровольцем, но в 1920-х годах вновь просил разрешить раскопки. Сталину такая инициатива пришлась по душе, а интерес к редким книгам был велик, поэтому он разрешил работы в Кремле. 1 декабря 1933 года начались раскопки в Угловой Арсенальной башне. В начале XVIII века вход в подземелье замуровали, и Стеллецкому пришлось спускаться через пролом в стене. В подземелье обнаружили кучи мусора и полуразвалившийся колодезный сруб. На дне подземного хода стояла вода. Свод подземного хода поврежден не был, но ход был заложен огромными камнями, скрепленными прочным раствором. На выламывание камней ушло много времени и сил.
Однажды Стеллецкому как будто повезло. Он написал:
«Сегодня уже нащупал шов, каким связана белокаменная закладка с потолком итальянского свода 430-летней давности. Завтра буду выбирать песок и искать противоположную стену. Если обнаружу – библиотека Грозного найдена!»
Но и ему не повезло найти библиотеку. Комендатура Кремля чинила ему препятствия, рабочие конфликтовали, а Сталин вскоре охладел к этому замыслу. К тому же ходили слухи, что работающие над расчисткой хода теряют зрение. Стеллецкий еще во время работ заболел воспалением легких из-за влажности и холода подземелья. После войны он тяжело занемог и умер в 1949 году.
А через два десятка лет новые исследователи наткнулись еще на одну кирпичную кладку – свежую. Раньше ее там не было.
В 1962 году дело приобрело новый оборот. Общественный резонанс был вызван публикацией в «Неделе», приложении к газете «Известия», книги покойного Стеллецкого. Была создана научная комиссия для поисковых работ во главе с академиком Михаилом Тихомировым. Но в 1965-м Тихомиров умер, а потом сменилось правительство, и поисковые работы на этом закончились.
И наконец, в 1997 году была сделана еще одна попытка. К мэру Москвы пришел на прием сотрудник кремлевской охраны, отвечавший за подземелья Кремля. Звали его Аполлос Феодосьевич Иванов. Этот человек был стар и слеп, но то, что он рассказывал, заинтересовало мэра. 87-летний Иванов был инженером и архитектором, старался возродить храм Христа Спасителя. Он работал хранителем подземелий Кремля и однажды по дороге от Волхонки к Кремлю обнаружил двери, отделявшие отсеки подземелья. Там он заметил сундуки или ящики. И в тот же момент начал слепнуть. Его охватил страх, и выбирался он уже на ощупь. Возможно, Аполлос Иванов стал жертвой заклятия Ивана Грозного: каждый, приблизившийся к хранилищу черных книг, должен потерять зрение. Позднее московские диггеры не оставляли надежд найти «Либерею» и даже брали с собой старенького, ослепшего хранителя Кремля, но их поиски ничего не дали. Занимался поисками и предприниматель Герман Стерлигов, собравший целую группу ученых во главе с видным историком Сигурдом Оттовичем Шмитом. Но вскоре и миллионер отказался от своего замысла, убоявшись ереси и нечистой силы.
Загадочная библиотека привлекала внимание известных писателей. В 2001 году Борис Акунин посвятил ей страницы романа «Алтын Толобас».
В XXI веке на Охотном Ряду при строительстве нового комплекса одновременно велись раскопки, и одержимые археологи с аспирантами и студентами радовались каждой маленькой находке. Были найдены черепки, срубы, остовы, но никаких признаков греческой библиотеки не обнаружено.
Энтузиасты прекрасно понимают, что речь идет об открытии века. Человек, нашедший это ценнейшее собрание, – будь он хоть ученик средней школы – сможет больше не беспокоиться о своем будущем, а возможно – и о будущем своих потомков. Если, конечно, это собрание вообще существует. И если проклятие, наложенное Софией Палеолог, или проклятие волхвов, наложенное ее гневным внуком, не ослепит счастливца.
Такие исторические персонажи, как царь Иоанн Грозный и князь Андрей Курбский, хорошо известны и сомнения не вызывают. Случилась между ними жесткая оппозиция, когда один из них стал фактически диссидентом, невозвращенцем, а второй обвинял его в письмах в предательстве. Известно и то, что переписка эта стала одним из самых известных литературных памятников в нашей стране.
