Вторая группа включала настолько удивительных претендентов, что об этом и говорить бы не стоило, если бы это не выглядело забавно. В списке узников оказались армянский патриарх Аветик, чернокожий сын императрицы Марии-Терезии и даже драматург Мольер. Как уже говорилось, узником называли и подлинного Петра I, которого во время Великого посольства якобы подменили двойником, а потом то же самое говорили о кардинале Мазарини, подмененном похожим на него человеком. Находились исследователи, считавшие, что «Железной маской» был настоящий – не из романа Дюма – мушкетер Д’Артаньян, выживший в битве под Маастрихтом. В книге серии ЖЗЛ высказывалась гипотеза, что узником все же был человек невысокого происхождения, обслуживавший тайные переговоры. Однако это кажется нелогичным: для чего было сохранять ему жизнь и с великими трудностями перевозить из одной тюрьмы в другую, рискуя привлечь внимание. Более логичной представляется версия о претенденте на престол – другом монаршем наследнике, которого следует изолировать, но устранить иным путем невозможно.
Так или иначе, тайна осталась тайной. Ее, по мнению Радзинского, мог знать авантюрист граф Сен-Жермен, предсказавший королю падение рода Бурбонов: по его словам, узник перед смертью проклял королевский род. Но и эта история слишком похожа на мистификацию.
Одно совершенно очевидно: узник никак не мог носить железную маску долгие годы – это был миф. Хирург Майк Эдвардс подтверждает: ношение железной маски привело бы к образованию бактерий, сепсису и быстрой смерти. Радзинский пишет: «…Маска никогда не была железной. Она была из нежнейшего тонкого черного бархата и крепилась на лице особыми застежками, открывавшимися перед едой».
Но даже в бархатной маске никто не может быть счастливым и свободным, а любой узник из мрачных времен Бастилии и прочих казематов заслуживает право быть однажды названным по имени.
Впервые она появилась в Италии, где выдала себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и ее фаворита графа Разумовского. Загадочная красавица ссылалась на документ – завещание Елизаветы, назвавшей дочь наследницей престола. Завещание, конечно, было подделкой. Да и самозванцев в монархическую эпоху появлялось немало. Но эта дама произвела впечатление на многих важных особ. Она называла себя Елизаветой Владимирской, но как ее звали на самом деле, никто не знал, а имя Елизавета Тараканова придумал французский биограф Екатерины II.
По описаниям она походила на итальянку, была стройна и темноволоса, слегка косоглаза (в те времена это считалось особым шармом в женщине). Раскованное поведение, стремление к роскоши, авантюрный нрав – все это притягивало к ней мужчин, которых она нередко разоряла. Одним из таких поклонников был граф Филипп Фердинанд фон Лимбург.
Э. Радзинский пишет: «Ей сделал предложение князь Лимбург, и она стала невестой князя Священной Римской империи. Кстати, куда более родовитого, чем родители Екатерины. О завещании Елизаветы эта смелая дама объявила в опаснейшее для императрицы Екатерины время Пугачевского бунта. Она называла Пугачева, объявившего себя спасшимся Петром III, родным братом, писала ему приказы и забрасывала врага Екатерины султана требованиями о помощи. Вокруг нее вертелось множество поляков, ненавидевших Екатерину, пожравшую несчастную Польшу».
В 1774 году самозванка заявила о претензии на российский престол. Ее поддержали польские конфедераты, имевшие трения и со своим королем, и с Екатериной II.
Для чего невесте князя Лимбурга, имевшей поклонников, средства, выгодное положение и неплохие перспективы на будущее, было тягаться с русской императрицей и затевать опасную авантюру? Очевидно, это ей говорил и влюбленный в нее граф Сен-Жермен, умевший предсказывать будущее. Возможно, амбиции и азартный характер сыграли с ней злую шутку.
Радзинский в своем романе темпераментно описывает, как ей удалось влюбить в себя Сен-Жермена, а потом завлечь в свои сети и соблазнить графа Алексея Орлова, которым она и была впоследствии похищена для отправки в Россию. Орлов выполнял приказ императрицы, желавшей возбудить следствие и наказать самозванку. Не стоит забывать, что положение самой Екатерины было не слишком прочным: она заняла трон после загадочной гибели мужа, а тут еще началось восстание Емельяна Пугачева, объявившего себя выжившим Петром III. Самозванка выбрала Орлова не случайно: именно он стоял во главе заговорщиков, убивших российского императора, и он возвел на трон Екатерину. Елизавета Тараканова рассчитывала повторить эту ситуацию с помощью своих чар.
