Что же касается версии о монахине Вере Молчальнице, то во всем этом нет ничего удивительного. Российский народ обожал создавать легенды о воскресших царях. Это было для простых людей чем-то вроде защиты и надежды на лучшее. Емельян Пугачев был таким добрым царем-заступником Петром III, а убиенный Дмитрий Иоаннович воскресал в образе бунтаря Гришки Отрепьева. На фоне такого сравнения нельзя не признать, что старец Федор Кузьмич и монахиня Вера Молчальница – будь они действительно царскими особами – являли собой удивительное исключение из правила: обычно простые люди называли себя царями, чтобы добиться власти, а в этом случае цари становились обычными людьми, чтобы добиться покоя и духовного блаженства.
История знает еще один удивительный случай, связанный с тайнами престолонаследия. Историю найденыша Каспара, который тоже мог оказаться наследным принцем, до сих пор вспоминают как некий феномен.
Кем был этот юноша, ставший жертвой чьего-то злобного плана и выращенный в неволе? Некоторым казалось, что перед ними царственный отпрыск, насильственно отлученный от трона и брошенный в темницу. Другие считали, что он был просто наивным дикарем, однажды выпущенным к людям.
26 мая 1828 года в Нюрнберге, на площади Уншлитт, появился 16-летний подросток. Он шатался и ковылял, как человек, которому трудно держаться на ногах, не мог внятно отвечать на вопросы и производил впечатление умственно отсталого. Юношу подобрал сапожник Вайхман, живший неподалеку. Ему показалось, что парень плохо ориентируется в городе и просит показать ему дорогу.
«Откуда ты?» – спросил сапожник. Тот односложно ответил: «Регенсбург». На все дальнейшие вопросы следовала одна и та же фраза, явно заученная наизусть: «Хочу быть кавалеристом, как мой отец». Юноша протянул сапожнику конверт, адресованный «Господину командующему 4-м эскадроном 6-го полка легкой кавалерии. Нюрнберг». Сапожник проводил молодого человека до ближайшего поста городской стражи и сдал солдатам. Оттуда подростка направили к дому командующего Фридриха фон Вессенига. Того в этот момент дома не было.
Незнакомец вошел, не сняв шляпы, и на вопрос слуги, что ему нужно, косноязычно ответил, что его направили в этот дом и что он останется здесь, заключив при этом: «Хочу быть кавалеристом, как мой отец». Слуга предложил незнакомцу мясо и пиво, но эти вполне типичные для немца вещи вызвали у него отвращение. Тогда ему предложили черный хлеб с водой, и он с готовностью это съел. Очевидно, это была единственная привычная для него пища. В ответ на расспросы он механически повторял, что хочет быть кавалеристом. Слуга отвел его на конюшню и предложил поспать на соломе.
Через несколько часов пришел фон Вессениг и услышал от домочадцев о странном госте. Командующий попытался разбудить парня. Увидев перед собой кавалерийскую форму, незнакомец принялся радостно рассматривать и щупать саблю, заявив, что таким хотел бы стать. Ему ответили, что он маловат ростом и может начать с пехоты.
«Нет, нет, не в пехоту. Я хочу быть вот этим. Почему нет?» – воскликнул парень. Потом он добавил, что у него есть опекун, который всегда велит ему снимать шляпу и добавлять «ваша милость».
Молодой человек вел себя как шестилетний ребенок. Командующий не знал, что же с ним делать, и к восьми вечера доставил его в полицию. Там неизвестный повторял только три фразы – «Хочу быть кавалеристом», «Отведите домой» и «Не знаю». От постоянных передвижений по городу он устал и жалобно хныкал. Бедняга не понимал, где находится, и апатично рассматривал помещение. Ему принесли черный хлеб и воду.
Никто не знал, что с ним делать, ведь никакого преступления парень не совершил и держать его под стражей не имело смысла. Когда один из полицейских случайно вынул монетку, юное создание вновь испытало инфантильный восторг. Незнакомец вертел монетку, наслаждаясь ее блеском, и вдруг стал повторять: «Лошадка, лошадка». Перед парнем положили бумагу и перо, что выглядело довольно глупо, учитывая, что он и говорить-то не умел. Однако тот уверенно взял перо и написал «Каспар Хаузер». Именно так его и назвали за неимением другого имени.
Оказавшись в тюремной камере Фестнеровой башни, он вдруг сказал, что у него уже была такая комната, и спокойно уснул. Полицейские привыкли к найденышу, дарили ему монетки и ленточки, принесли деревянную лошадку. Бедняга так обрадовался, что полицейские догадались: эта вещь ему знакома. Ему отнесли в камеру несколько лошадок, которых он пытался кормить хлебом, утверждая, что они едят. Однажды прищемив палец игрушкой, он сказал, что «лошадка кусается».
