42-й до востребования полностью

Милая Марусенька! Я каждый день могу уехать из Москвы – и это очень беспокойная атмосфера – складываю и распаковываю вещи. Если я пробуду ещё дней 10 – то получу ещё деньги и сам вышлю тебе, если уеду раньше, то оставлю твой адрес, и тебе их перешлёт издательство».

Из Москвы Арсений попал на фронт не сразу, а только в начале 42-го года. 8 января отобедал в Клубе писателей на Поварской с Кручёных и Шубиным и 9-го уехал с Белорусского вокзала в Перхушково. Там был штаб Западного фронта и распределяли во фронтовую печать. Там и ждали, кого куда. Почему-то в эти дни им показывали американский фильм «Вальс шампанского» (примечание 2).

Арсений служил в 16-й армии, которая попала в Вяземский котёл, но вышла. Ею руководил маршал Рокоссовский. Армию переформировали, и она стала 11-й Гвардии Краснознамённой. Арсений работал в газете «Боевая тревога». Работа такая: добирался до передовой, куда или шёл, или с кем-то ехал. Жил там военной жизнью наравне с остальными бойцами, а по возвращении писал стихи и очерки. На передовую ходили по очереди с другом Леонидом Гончаровым, орнитологом, которому посвящены стихи «Друг зелёной травы». Лёня погиб в Литве в 43-м.

Был случай – Арсений спал в штабе, накрывшись с головой плащ-палаткой. Вошёл Рокоссовский, отогнул плащ-палатку.

«Твою мать…» – спросонья буркнул Асик, а был бы будильник, ещё бы и швырнул в командующего армией. Рокоссовский понимающе кивнул: «Прошу прощения, товарищ гвардии капитан…» и отошёл.

Потом Арсений попал в передрягу:

«На фронте у меня был такой случай. По армии был приказ сдать всё трофейное оружие. А я не сдал, у меня был „вальтер“, 14-зарядный пистолет со стволом вишнёвого воронения, который я любил с мальчишеской страстью… Это был дивный пистолет, красавец, такой удобный в руке. А потом мы нечаянно заехали на ничью землю с моим приятелем Лёнькой Гончаровым, нас арестовал заградительный отряд и велел сдать оружие. Я подумал, что неприлично сдавать оружие заряженным, и 14 патронов выбил, но забыл, что пятнадцатый в стволе, и выстрелил в потолок. Это было ЧП… Но меня спас Рокоссовский. Он был очень мягкий и хороший человек, очень храбрый, вся армия его любила. Он велел доставить нас к себе и спросил у меня: „А что это за оружие у вас такое, четырнадцатиствольное?“ Тут я сообразил, что сделал глупость, что надо бы промолчать… Он сказал: „Краси-и-ивый пистолет“ – и положил к себе в ящик. И велел: „Принесите Тарковскому ТТ“. Так я опять потерял свой пистолет».

Откуда взялся этот 14-зарядный «вальтер»? Ведь это очень редкий пистолет – с шахматным расположением патронов в магазине. Иметь обычный «Вальтер П-35» считалось большим шиком. 14-зарядный же «вальтер» был на самом деле никаким не «вальтером», а «Браунингом ХП-640». После захвата Бельгии в 1940 году он там же, в Бельгии, выпускался и шёл в немецкие воздушно-десантные войска и войска СС под названием «Пистоль 640». Скорее всего, в наших войсках его и называли П-640 и по аналогии с «Вальтером П-382» («Пистоль-38») и считали «вальтером». В книге о герое-разведчике Николае Кузнецове есть описание этого пистолета, также вызвавшее дискуссию.