Арсений собирал материал о героях, мог написать о ярчайшем ротном, мог о лётчике, а мог о зубоскале-поваре. Ещё требовалось читать письма бойцов и писать ответы. В начале 1943 года начальник штаба Юго-Западного направления маршал Баграмян поставил задачу написать гимн, который был бы исполнен в гвардейских частях на праздник Первомая. Среди множества солдатских писем, приходивших в штаб армии, было письмо со стихами рядового Матвея Косенко, бывшего шахтёра. На эти стихи Арсений и обратил внимание и взялся за редактирование. Оригинала этого текста нет, зато есть промежуточная редакция с правками. Написано и правлено рукой Арсения фиолетовыми чернилами. Название стихотворения («Гвардейская застольная»), скорее всего, принадлежит Косенко.
(В этом четверостишии – сплошная правка: зачёркнуто много: «Выпьем за мудрость его!», «Славной дорогой побед!», «Выпьем за мужество».)
В окончательном виде стихотворение выглядело так:
Пишут, что композитор из Белоруссии Исаак Любан, будучи раненым, написал в госпитале музыку, к которой никак не могли найти слов. И что только этот, восемнадцатый по счёту, текст был будто принят. В мае песня была исполнена. Называлась она «Наш тост».
Тот самый Павел Шубин, с которым Асик обедал перед отправкой на фронт и который работал военкором на Волховском фронте, настолько воодушевился этой песней, что написал уже свой вариант. Поменял местами некоторые фразы, зачином «выпьем за…» удачно заменил «тост наш»: этот языколомный «тостныш» был невыносимо перегружен согласными. Ну и добавил прекрасных куплетов… Песня получилась лучше – поэтически она оказалась намного пластичней и афористичней, и многие строки мгновенно ложились на душу и запоминались. Возможно, сказалось, что Павел писал вольно, а над Арсением стояла задача. Пашина песня осталась в народе как «Волховская застольная».
