— Первая фаза операции запущена, господин адмирал, — отчеканил Котов. — «Туман войны» развернут на 97 процентов от запланированного объема. 3-я и 4-я «линейные» дивизии готовы к выходу из маскировки. 1-я «ударная» полностью замаскирована и ждет сигнала для флангового удара. Каперанг Саладзе еще раз подтвердил готовность к прорыву из Кронштадта.
— Отлично, — кивнул Дессе. — Ваш прогноз по реакции Джонса?
— По нашим оценкам, он уже фиксирует аномалии в пространстве, но пока не может определить их природу, — ответил Котов. — Разведка докладывает о перегруппировке сил внутреннего кольца блокады, что свидетельствует о его настороженности.
— Как я и предполагал, — задумчиво произнес Дессе. — Действуйте строго по плану, Пантелеймон Матвеевич. Как только 3-я и 4-я дивизии свяжут боем внешнее кольцо блокады, вы дадите отмашку Лисовскому. В этот момент 2-я «ударная» с абордажными модулями начнет движение к «Юте».
— Слушаюсь, господин адмирал, — Котов отдал честь. — И… удачи вам.
Дессе слегка кивнул, и связь прервалась. Котов повернулся к своим офицерам:
— Приготовиться к бою! 3-й и 4-й «линейным» дивизиям — начать выход из «тумана войны»!
На тактической карте маркеры кораблей Северного флота медленно выползали из серой зоны электромагнитной маскировки, принимая классическое боевое построение — «фаланга».
В первой «линии» шли линкоры Северного флота — настоящие мастодонты космических сражений — каждый длиной более полутора километров, с десятками орудийных башен и генераторами щитов, способными выдерживать продолжительный обстрел. Их основные плазменные пушки могли пробивать броню на дистанциях в сто тысяч километров, превращая вражеские корабли в облака раскаленного металла.
Мощные двигатели разгоняли эти исполинские машины до скоростей в двадцать единиц, а компьютеры наведения рассчитывали сложнейшие траектории для точных попаданий даже в маневрирующие цели. Всё это делало их смертоносными хищниками космоса, вселяющими ужас в сердца противников.
Когда первые корабли Северного флота полностью вышли из маскировки, на «Юте» взвыла сирена тревоги. Операторы дальних сканеров Джонса наконец смогли идентифицировать приближающуюся армаду.
— Контакт! — воскликнул офицер сканеров. — Множественные контакты в секторе F-3! Идентифицирую линкоры «Петропавловск» и «Архангельск»! Это корабли Северного флота!
Илайя Джонс моментально оказался у тактической карты, анализируя ситуацию. Его металлические пальцы впились в край стола.
— Расстояние до противника? — резко спросил он.
— Шестьсот тысяч километров и сокращается, сэр! — доложил офицер. — Они движутся на полной боевой скорости прямо к внешнему кольцу блокады!
Джонс прищурился, изучая формацию приближающихся кораблей. Что-то в этой картине не давало ему покоя.
— Сколько вымпелов вы фиксируете? — спросил он.
— Около пятидесяти, сэр! Девятнадцать линкоров, остальные крейсера и эсминцы сопровождения.
— Всего пятьдесят? — Джонс нахмурился еще сильнее. — После слияния с брошенными Зубовым силами у Дессе должно быть минимум в два раза больше кораблей. Где остальные?
Капитан Колби подошел ближе, понизив голос:
— Может быть, он разделил флот? Или наши сенсоры не видят часть его сил из-за помех?
— Тоже самое я сделал с Кантор! — Джонс ударил металлическим кулаком по столу. — Это классическая тактика «Северного Лиса» — показать часть сил, чтобы отвлечь внимание от главного удара! Передайте всем кораблям внешнего кольца: удерживать позиции и отражать атаку, но будьте готовы к появлению новых сил противника!
На голографической карте красные маркеры кораблей 34-й «резервной» дивизии перестраивались, готовясь встретить приближающуюся угрозу. Линкоры и тяжелые крейсера Илайи выдвинулись на передовую линию, разворачивая свои массивные орудийные батареи. Легкие крейсера сопровождения образовали защитный периметр, а эсминцы рассредоточились для маневренной обороны.
— Господин вице-адмирал, — обратился офицер связи, — командиры кораблей запрашивают разрешение открыть огонь, как только противник войдет в зону действия наших дальнобойных орудий.
— Разрешаю, — кивнул Джонс. — Но предупредите их: не увлекаться преследованием. Держать строй любой ценой.
Джонс вернулся к изучению тактической карты. Его беспокоило странное поведение кораблей Дессе — они шли прямо на его позиции, не пытаясь маневрировать или искать слабые места в обороне. Это было слишком… просто. А «Северный Лис» никогда не был прост в своих тактических решениях.
— Увеличьте чувствительность дальних сканеров, — распорядился Джонс. — И направьте дополнительные разведзонды в сектора 7 и 4. Я хочу знать, не прячется ли там еще одна эскадра Дессе…
В это время на мостике «Петра Великого» контр-адмирал Котов наблюдал за неуклонным сближением флотов. Когда расстояние сократилось до 250 тысяч километров, он отдал решающий приказ:
— Всем кораблям 3-й и 4-й «линейных» дивизий — боевая тревога! Щиты на максимум! Приготовиться к открытию огня!
