Пространство между флотилиями заполнилось вспышками энергетических щитов, когда десятки кораблей синхронно активировали защитные системы. Силовые поля, способные отклонять поглощать энергию плазменных зарядов, окутали корабли переливающимися ореолами.
— Дистанция до противника — 200 тысяч километров, — доложил офицер. — Входим в зону действия их дальнобойных орудий.
— Передайте линкорам первой «линии» — открыть огонь по достижении эффективной дальности, — приказал Котов. — Крейсерам сопровождения: сосредоточить огонь на флагманских кораблях противника.
— Есть, господин контр-адмирал!
Через несколько минут космос между флотилиями озарился яркими вспышками, когда главные калибры дредноутов атакующей и обороняющейся сторон выпустили свои первые залпы. Гигантские сгустки плазмы устремились к своим целям. Началось очередное сражение, в котором с обеих сторон участвовали только корабли Российской Империи. Брат шел против брата, товарищ против товарища. Гражданская война за имперский престол снова собирала свой кровавый урожай из русских космоморяков.
Первый обмен залпами привел к минимальным повреждениям — энергетические щиты обеих сторон успешно отразили большинство попаданий. Однако с каждой минутой дистанция сокращалась, а интенсивность огня нарастала. Вскоре пространство между армадами превратилось в сплошной поток плазмы и ракетных трасс.
— Господин контр-адмирал, — доложил офицер связи, — «Архангельск» докладывает об истончении поля. Щиты держатся на 16 процентах…
— Тяжелому крейсеру «Двинск» выдвинуться вперед и прикрыть «Архангельск», — распорядился Котов. — Линкор слишком много принял на себя плазмы, пусть отходит во вторую линию на восстановление мощностей…
На тактической карте синие и алые маркеры кораблей сближались, переплетались, образуя сложную хореографию космического сражения. Огромные линкоры обменивались залпами главных калибров, крейсера вели точечный огонь по щитам противника, эсминцы выполняли молниеносные маневры, пытаясь найти бреши в построении врага.
Пантелеймон Котов внимательно наблюдал за развитием сражения. Всё шло по плану Дессе — 3-я и 4-я «линейные» дивизии постепенно сковывали основные силы внешнего кольца блокады, не позволяя Джонсу перебросить их для усиления внутреннего кольца. Теперь настал момент для следующей фазы операции.
— Передайте сигнал об атаке бригадному адмиралу Лисовскому, — приказал Котов. — И сообщите 2-й «ударной» дивизии: абордажная операция начинается немедленно…
В то же время на борту штурмового модуля RK-1, пристыкованного к тяжелому крейсеру «Будапешт», Павел Петрович Дессе получил долгожданный сигнал. Его лицо за визором шлема осталось невозмутимым, но в глазах мелькнула искорка решимости.
— Капитан Береш, — обратился он к командиру первой штурмовой группы, — операция началась. Мы выходим на открытое пространства через три минуты. Всем проверить снаряжение и оружие.
Щитоносцы синхронно активировали системы диагностики своих скафандров, проверяя герметичность, заряд энергоблоков и функциональность щитов. Дессе также машинально провел финальную проверку своего снаряжения — системы жизнеобеспечения работали на оптимальном уровне.
— Выход через 10… 9… 8… — начал отсчет бортовой компьютер.
Адмирал флота занял свое место в центре модуля, рядом с капитаном Берешем и полковником Шварценбергом. Его сердце билось ровно, как часы — сейчас он был не стареющим стратегом, а солдатом, идущим в бой за тем, что было ему дорого.
— 3… 2… 1… Пошли!
Штурмовые модули цепочкой вышли из ангара крейсера «Будапешта» и устремились в самое пекло, в сопровождении своих основных кораблей, по-прежнему укрытых «туманом войны»…
В этот же момент в другом секторе бригадный адмирал Лисовский получил долгожданную отмашку.
— Всем кораблям 1-й «ударной» дивизии — выйти из режима маскировки, — скомандовал он. — Щиты на полную мощность, орудия к бою! Курс — левый «фланг» построения противника!
Сорок пять боевых кораблей синхронно деактивировали системы маскировки и активировали щиты. Их сенсорные сигнатуры, до этого подавленные РЭБ-генераторами, внезапно вспыхнули на всех радарах внешнего кольца блокады.
На мостике «Юты» Илайя Джонс получил доклад, которого так опасался:
— Сэр! Множественные контакты в секторе D-7! Это корабли 1-ой «ударной», не менее сорока вымпелов! Они атакуют наш левый «фланг»!
Джонс быстро оценил ситуацию. Тактическая карта показывала классический маневр «клещей» — пока 3-я и 4-я дивизии Дессе сковывали основные силы внешнего кольца блокады, 1-я «ударная» выходила из маскировки, чтобы атаковать сбоку.
— Перебросить туда все свободные крейсера внутреннего осадного кольца, — приказал Джонс. — Эсминцам поддержки сформировать дополнительную оборонительную линию!
Но едва он отдал этот приказ, как на тактической карте произошло еще одно изменение — синие маркеры кораблей, до этого запертых в Кронштадте, пришли в движение. Пятнадцать вымпелов под командованием каперанга Саладзе начали быстро выходит на открытое пространство из центральных пневмо-ворот крепости…
