– Может быть рак! Надо проверить и исключить.
– Нет, это, наверное, ошибка, не может быть, можно повторить анализ? – предложила я, сохраняя полное спокойствие и даже не допуская такой мысли.
На том конце провода последовало недовольное, несколько удивлённое молчание. Медсестра не ожидала такой непокорности, можно сказать, дерзости. Немного подумав, она, надо отдать ей должное, согласилась.
– Ну, хорошо, повтори, но анализ настолько плохой, что повторять нечего.
В среду я побежала повторять анализ, а в четверг опять зазвонил телефон. На этот раз говорил Гинеколог, который сам лично мрачнейшим голосом без помощников и каких-либо предисловий хотел сообщить мне последние новости. Фраза, произнесённая им, по сей день иногда звучит, гремит, шумит в моих ушах.
– Твой скрининг тест на рак яичников положителный. Так что необходимо срочно делать ультразвуковое исследование.
– А какой это тест? – едва не потеряв сознания, успела спросить я.
– Раковый антиген СиЭй-125 (CA – Cancer Antigen), – явно не одобряя моё излишнее любопытство, произнёс он.
– А какое значение у моего агента? – спросила я. Слова, подобные слову «антиген», в то время в моём лексиконе не фигурировали, потому я расслышала «агент» вместо антигена и, впоследствии, так и продолжала упорно называть его агентом СиЭй-125.
– 41!
– А какая норма?
– Меньше, чем 35, – не скрывая раздражения по поводу многочисленных ненужных вопросов, пытался закруглиться Гинеколог.
– А может быть что-то другое, или только рак? – чуть не плача, задала я свой последний вопрос.
– Не знаю, сделай ультразвук! – завершил Гинеколог и так незапланированно затянувшийся разговор.
Сказать, что и на этот раз я не поверила или не придала значения, было бы неверно. Исчезнувшая на тринадцать счастливых месяцев аритмия моментально была тут как тут. Я еле смогла передать маме предположение врача. Мама посерела: она уже подозревала что-то недоброе, наблюдая за мной во время разговора. Я позвонила мужу на работу и сообщила ему об услышанном. Он заплакал и примчался домой первым же автобусом.
Был четверг, примерно два часа дня. Я поняла: если это состояние продлится до понедельника, я перестану существовать. Я судорожно набрала номер больницы, надеясь только на чудо – вдруг я смогу до субботы сделать назначенный тест. И тут всё пошло как нельзя лучше. Была одна единственная возможность сделать ультразвук в тот же день, в пять часов вечера – кто-то в последнюю минуту отменил свой тест. Я помчалась в больницу, и там мне крупно повезло ещё раз. Женщина, которая делала эту процедуру, оказалась невероятно доброй; она, видимо, почувствовала, в каком я состоянии, и всеми силами хотела меня как-то успокоить.
Люди, делающие ультразвук, не имеют права обсуждать с пациентами увиденное. Она и не обсуждала, но по тому, как она со мной разговаривала, мне показалось, что она ничего страшного на экране аппарата не видит. Вместо обычного, стандартного, холодного и бездушного: «Доктор всё тебе скажет, когда у него будет время», лаборантка говорила: «Это не диагностический тест, результат часто бывает ложноположительным, так что я не вижу причины так беспокоиться». Слово помогает. Я была готова её расцеловать и уходила оттуда, чувствуя себя существенно лучше, с надеждой, которую никоим образом не хотел допустить Доктор.
На следующий день, в пятницу, мне позвонил Гинеколог и сказал, что ультразвук ничего не показал, но это ничего не значит, так как ультразвук часто этой болезни вообще не показывает (интересно, а для чего назначал?), через месяц надо повторить анализ крови. Потянулся бесконечный месяц страха и ожидания, но проходил он оживлённо – скучать не приходилось.
В ту же самую пятницу мне позвонили из офиса терапевта и сообщили, что действительно, все почечные показатели улучшились, кроме крови, а это оставляет в силе подозрение на рак почек. Я попросила сделать ещё один анализ, аргументируя тем, что дело идёт на улучшение. Медсестра на этот раз легко согласилась. Так что в понедельник я снова сдавала анализ. Но и понедельник этим не завершился: у меня покраснела и стала сильно болеть грудь (я всё ещё кормила своего малыша).
В среду пришёл ответ анализа на почки без особых изменений, и медсестра настаивала, что похода к урологу не избежать. К этому моменту дело с грудью обстояло настолько плохо, что мне пришлось в пятницу идти к гинекологу по грудным делам, а на следующий понедельник запланировать визит к урологу. Гинеколог сказал, что в груди абсцесс, потом засомневался, прописал сильный антибиотик и велел, если до вторника не пройдёт, в среду идти к грудному хирургу.
Итак, в понедельник я отправилась к урологу – редкий врач, хоть бы все были такими. Посмотрел на результаты анализов и на меня, несчастную.
– Я почти уверен, что нет никаких проблем, но, если хочешь, для пущей уверенности сделаем ультразвук почек, – абсолютно спокойно сказал Доктор.
– Терапевт думает, что может быть рак почек, – заикаясь, выдавила я из себя страшное слово.
