Пожимаю плечами.
«Кто тебе сказал?»
"Мама."
«Что она сказала?»
« Давай, забей на все, что хочешь, это неважно , мы тебя починим, утомим трубки нет бастас! '”
Тушь течет, глаза горят гневом. «Я был лопатой !»
Она уставилась на меня, потом на Майло, потом на Анджелу Боутрайт. Села, потянулась за конфетой, начала ее есть.
Когда весь шоколад закончился, она с грустью посмотрела на обертку.
«Еще один, дорогая?» — сказал Боутрайт.
«Ответственность», — сказала девушка.
«Ответственность?» — спросил я.
«Для младенцев».
«Дети — это большая ответственность?»
Кивок.
«Кто тебе это сказал?»
«Мама. Ее ».
«Кто такая «она»?»
«Доктор Вейн».
«Что означает «ответственность», Чениз?»
Она скривила рот. «Приходи вовремя».
"Что-нибудь еще?"
Она подумала. «Умойся, скажи, пожалуйста». Широкая улыбка. «Безопасный секс». Боутрайт: «Есть «Три мушкетера»?»
«Я проверю», — сказал Боутрайт и снова ушел.
Я сказал: «Значит, мама и доктор Дивэйн говорили с тобой об ответственности».
«Угу-угу».
«Они этого не сделали?»
«Не раньше».
«Не перед операцией?»
«Угу-угу».
«И о чем они с тобой говорили?»
«Абортион. Вот ручка».
«Ручка, чтобы расписаться — написать что-нибудь?»
Кивок.
"Что?"
«Вот так». Она сделала воздушные петли. «Я могу это сделать». Глядя на мою шариковую ручку.
Я отдала ей его вместе с листом бумаги. Прикусив язык, она сгорбилась и потрудилась, наконец, выдав цепочку неровных пиков и впадин. Я вгляделась в нее. Неразборчиво.
Она начала класть ручку в карман, но остановилась, хихикнула и вернула ее.
«Оставь себе», — сказал я.
Она посмотрела на него, покачала головой. Я забрал его обратно.
«Итак, вы написали свое имя для доктора Девейна».
"Ага."
«Перед операцией».
"Ага."
«Но она не говорила с тобой об ответственности до тех пор, пока не
операция?»
"Ага."
Ее руки снова опустились к местам хирургических операций.
«Да», — повторила она, почти рыча. « Лопата — как собака! Боль и газы, рвота. Весь день пукала !»
В одиннадцать я позвонил Робин и сказал, что со мной все в порядке и что я вернусь домой поздно.
Она сказала: «Это в новостях. Они уже связывают это с Хоуп».
Я рассказал Майло и Боутрайту. Он выругался, а она сказала: «Наверное, Касанджян, идиот. Все время говорит о Court TV, хочет большого дела».
Мэри Фарни появилась сразу после полуночи, в коротком желтом платье из искусственного шелка с потертыми лацканами, черных чулках и золотых туфлях на высоких каблуках без задников. Запеченный, бледный макияж и коричневые тени для век, от нее пахло ликером и мятой. Ее голос был таким напряженным, что я представил себе руки на ее шее.
Она спросила: «С ней все в порядке?»
«С ней все в порядке», — сказал Майло, нахмурившись. «Мы уже некоторое время пытаемся с вами связаться, мэм».
«Мне было страшно, поэтому я пошёл куда-то. К другу».
Я посмотрел на ее наряд. Готовы к знаменитости?
«Где она? Я хочу ее увидеть».
«Одну минуту, миссис Фарни».
«У нее проблемы?»
«Мы ей ни в чем не обвиняли».
«Ты хочешь сказать, что можешь?» Она схватила Майло за рукав. «Нет, нет, я не для этого звонила, нет, нет, она, она ничего не понимает!»
«Мне нужно задать вам несколько вопросов, мэм».
«Я уже сказала...» Она прикрыла рот рукой.
«Кому рассказал?»
"Никто."
«Кто, миссис Фарни?»
«Там снаружи только несколько человек».
«Вне станции? Репортеры?»
«Всего несколько».
Майло выдавил улыбку. «Что вы им сказали, миссис Фарни?»
«Что Даррелл был убийцей. Что он убил доктора Девейна».
Боутрайт закатила глаза.
«Ну, он и есть ! У него был нож!»
«Ладно», — сказал Майло, — «давайте зайдем в комнату и поговорим».
"О чем?"
«Чениз, мэм».
«А что с ней?»
«Пойдем в ту комнату».
Она села на краешек стула и с презрением оглядела комнату.
«Кофе?» — спросил Майло.
«Нет, я не понимаю, почему я должен здесь оставаться. Я ничего не сделал!»
«Всего несколько вопросов, мэм. Чениз говорит, что ее отвезли к доктору.
Крувич решился на аборт, но он перевязал ей трубы, не сказав ей об этом».
«О, нет, не обвиняй меня! Она врет , она может лгать с лучшими из них, поверь мне!»
«Она была стерилизована?»
«Еще бы! Но она знала, конечно! Я ей все объяснил, и все остальные тоже».
«Все, мэм?»
«Врачи, медсестры. Все » .
«Доктора», — сказал Майло. «Имеешь в виду доктора Крувика и доктора Девейна?»
"Верно."
«Доктор Крувик провел операцию. Какова была роль доктора Девейна?»
"Поговорить с ней. Консультировать. Чтобы она поняла ! Она просто говорит это, чтобы отвязаться от него , этого маленького ублюдка..."
«Доктор Дивэйн сделал что-нибудь еще, кроме разговора с Чениз?»
"Что ты имеешь в виду?"
«Она проводила медицинский осмотр?»
Неуверенность. «Нет, а почему она должна?»
«Вы в этом уверены?»
«Я... я не был в комнате каждую секунду».
«Кто видел Чениз после операции?»
«Я — вероятно, доктор Крувик и его медсестра. Я полагаю».
«Вы догадываетесь?»
«Это было ночью. Я работаю днем. Я забрал ее позже. Ее рвало, она все еще была вялой. Моя машина вся грязная».
«Ладно», — сказал Майло, откидываясь назад. «Итак, это было в Женском центре здоровья в Санта-Монике».
«Еще бы».
«Кто вас туда направил?»
Она поерзала на стуле, потянула ресницу. «Никто. Все знают, что они там делают».
«Аборты и стерилизации?»
«Да, и что?»