«Чрезвычайно», — сказал я. «Челси и мужчина намного старше ее будут гораздо более проблематичными для ее родителей, чем сверстник, которого они не одобряют. Если они не предприняли никаких мер, они не знают».
«Согласен, но, возможно, Чет что-то подозревает и позвонил тебе, надеясь, что ты мне скажешь, и я пошпионю». Он рассмеялся. «Что только что и произошло. Я знаю, что это не объясняет Брауна. И это оставляет теорию депрограммирования в грязи, если только я не смогу установить связь между Брауном и Биттом. Но все же».
«Браун, похоже, нигде не связан». Я рассказал ему о бесполезном поиске в Интернете. «Но если он знает Битта по общему сексуальному интересу, он мог использовать глубокое прикрытие».
«Парочка грязных стариков, которые помешаны на девочках-подростках», — сказал он. «О, чувак».
«Уязвимые девочки-подростки».
«Это Челси, все верно. А кто такой Чин-Фазз? Его добыча — и мальчики, и девочки? Или, как сказал Прието, он просто ребенок Брауна, зашедший повидать папу, прежде чем тот отправится на поиски приключений».
«Или он не имеет значения», — сказал я. «Кто-то продает машину, которую Браун собирался купить».
«В любом случае, я снова сосредоточился на Битте. Его вмешательство в дела «Челси» объяснило бы, почему он не уделяет мне времени. Я позвонил паре
судьи об основаниях для ордера, получил ответы, которые ожидал. Есть предложения?
«Извините, нет».
«Тогда я пойду по изначальному плану: оброню имя Брауна Чету и Фелис, посмотрим, как они отреагируют. Скажем, сегодня вечером, в шесть часов. Ты готов?»
«Могу ли я принести колоду Таро?»
«Нет, оставьте его дома вместе с хрустальным шаром и тюрбаном», — сказал он.
«Мы будем придерживаться обычного порядка: я обеспечиваю официальное присутствие и личную безопасность, вы отвечаете за такт и деликатность».
—
В шесть тридцать вечера я подъехал к немаркированной машине Майло, припаркованной у входа в Эвада-лейн. Когда мы приблизились к дому Корвина, он остановился и указал.
«Вот там я ее и увидел».
Узкий участок травы и бетона перед воротами Тревора Битта.
Я сказал: «В темноте, хорошая ниша. Если бы ее не было внутри, она могла бы украдкой покурить или выпить».
Он побежал туда, вернулся. «Никаких бутылок, банок или окурков, табака или чего-то еще. Кроме того, я ничего не заметил в ее руках, и если ее не было в квартире Битта, почему его свет погас сразу после того, как она ушла?»
Не дожидаясь ответа, он повернулся к Корвинам.
Подъездная дорога. «Обе машины. Чет вернулся домой».
Я сказал: «Нет ничего лучше, чем проводить время с семьей».
—
Фелис Корвин вошла в дверь в зеленом бархатном спортивном костюме, с собранными в пучок и подстриженными волосами, с лица удален макияж, в левой руке она держала банку кока-колы Zero.
Красиво очерченные брови поднялись. «Да?»
Майло сказал: «Добрый вечер, мисс Корвин. Если у вас есть время, можем ли мы зайти для продолжения?»
Она посмотрела на меня. «Это значит работа в полиции или психотерапия?»
«Первое, мэм».
Пауза. «Мы только что закончили ужинать, ничего, если это будет коротко».
—
Причудливое название для еды на вынос KFC за кухонным столом. Никаких признаков Бретта или Чета.
Челси стояла у раковины с включенной водой и мыла стакан, который выглядел чистым.
Прогулка от входной двери привела нас через аккуратное, чистое, идеально скомпонованное пространство. Никакого намека на ужас, который семья пережила десять дней назад. Рядом с тостером динамик Sonos транслировал музыку. Инди-фолк-рок; электронно-измененный, но все еще плаксивый вокал, справляющийся с двумя минорными аккордами.
Фелис убрала бумажные коробки и спрятала пакетики с кетчупом в ящик.
Челси продолжала мыть тот же стакан. Она не обернулась, чтобы посмотреть на нас.
Майло сел за стол без приглашения. Когда я сделал то же самое, брови Фелис снова поползли вверх. «Хочешь чего-нибудь выпить?»
Майло сказал: «Нет, спасибо».
«Я пью чай. Ты уверен?»
«Хорошо, тогда ценю это».
Она занялась пакетами Earl Grey и кружками с шелкографией, изображающей сцены из национальных парков, повернулась к дочери и тихо сказала: «Чище не станет, дорогая, а мне нужно быстрорастворимое».
Челси не двинулась с места. Легкий толчок отодвинул ее от крана.
Ее руки капали, но она не вытирала их. Поставив стакан на стойку, она попятилась, наткнулась на разделочный стол и резко повернулась.
Лицо рыхлое, глаза-изюминки, волокнистые волосы. Выражение лица трудно прочесть, но ничего радостного в нем нет.
Мы с Майло улыбнулись ей. Мы могли бы также обнажить клыки.
Она поспешила выйти.
Фелис секунду наблюдала за ней, затем принесла чай на стол, натянуто улыбаясь.
Майло спросил: «Как дела?»
«Лейтенант, это действительно похоже на терапию».
Он улыбнулся.
«Извините», — сказала она. «Адский день на работе, городская бюрократия, затем сумасшедшее движение. В ответ на ваш, я полагаю, вежливый вопрос, все в порядке, спасибо, что спросили».
«Чет наверху?»
«Чета нет в городе. В Портленде. Я полагаю». Последние два слова с половиной презрительной усмешки сказали все: я не спрашиваю, он не говорит, никому из нас нет дела.
«Его машина...»