«Хотелось бы, чтобы мы могли ответить на этот вопрос».
«Я бы хотела, чтобы ты тоже мог», — сказала она. «Но ты не можешь, никто, кроме Бога, не может... Я имею в виду, что я не думаю, что такое большое наказание подойдет для секса на одну ночь. Это был бы какой-то Бог, да? Все остальное время я вела хорошую жизнь.
Поженились законно, когда Сьюзи было два года, он был славным парнем, работал на колбасном заводе в Верноне. Умер десять месяцев спустя. Несчастный случай на работе, вам лучше не знать. Я получал его пенсию, она была невелика, но я купил это место.
Сьюзи была слишком молода, чтобы это понять. После этого я сказал: хватит, не полагайся на мужчин или кого-либо еще. Я не хотел встречаться. Я не слишком энергичный человек, в любом случае, не люблю выходить в свет. Так что остались только мы двое».
Одна рука сжала другую. «Я не могу поверить, что это происходит».
Я сказал: «Сьюзи была прекрасным ребенком».
«Красивая и умная. Умнее, чем она думала», — сказала Дороти Костер.
«Достаточно умна, чтобы придумать свой собственный способ чтения. Потому что обычный способ, эта фонетическая штука, не подходила ей, учителя считали ее тупой. Ей было восемь, они все время ее сдерживали, можно было подумать, что кто-то попытается помочь. Они не помогли. Поэтому она пошла и сделала это по-своему. Запоминала слова. Как это для ума? Я имею в виду, что нужно думать и запоминать все эти слова? Они — школьная система назвала ее LD».
«Неспособность к обучению».
«Нарушения обучаемости, проблемы с восприятием, особые потребности, как хотите, они отлично справляются с ярлыками. Как только она научилась читать, у нее все получалось. Кроме математики, математика не была ее коньком, и точка, ну и что? Вам не нужны замысловатые цифры, чтобы прожить жизнь, если бы вы показали мне учебник по алгебре, это было бы как чтение египетского или что-то в этом роде, и я бы прекрасно справилась».
«Были ли у нее какие-то особые интересы?»
«Танцы были ее коньком. Она была грациозной. Когда она была маленькой, я тратила на уроки балета и степа, вы не хотите знать, сколько. Потом она сказала, что справится сама, ей не нужны все эти учителя, которые говорят ей, что делать.
Что имело для меня смысл. С этим рождаются, да? Большую толстую обезьяну не научишь быть грациозной, да?
Майло улыбнулся.
Дороти Костер сказала: «Клянусь, были времена, когда она могла плавать. А теперь вы говорите мне, что ее больше нет. Это бессмысленно».
Он спросил: «Когда вы в последний раз слышали о Сьюзи?»
«В последний раз это было… некоторое время назад. Она позвонила мне, она была счастлива. Новый парень. С парнем до этого она тоже была счастлива. Я спросил, почему ты порвала с этим? Она рассмеялась, она никогда не говорила о личных вещах. С парнем до этого она нашла его в Панаме. Если вы собираетесь спросить меня, я не знаю его имени — только то, что она сказала, что он умный, красивый и еврей. Я ничего не имею против евреев, мой босс в The Kitchen еврей, Энди Стрейт, он хорошо ко мне относится, хорошо относится ко всем».
Я спросил: «Что еще она тебе рассказала о парне из Панамы?»
«Не из Панамы. Она встретила его в Панаме, он был американцем. Она танцевала в отеле, он там работал. Он собирался открыть свой собственный отель
день."
Майло сказал: «Имени нет, да?»
«Ты думаешь, это сделал он?»
«Вовсе нет, мэм, просто пытаюсь собрать информацию».
«Ну, — сказала Дороти Костер, — у нее действительно было для него прозвище.
Красивый Хилтон. Мне понравился отель, но он не был настоящим Хилтоном. Как будто она над ним издевалась. В хорошем смысле. Сьюзи могла стать такой. Нравиться кому-то, но все равно играть с ним. Она дразнила меня. Но в хорошем смысле.
Меня зовут Дороти, она всегда шутила про Волшебника страны Оз . Типа, мне стоит завести собаку по имени Тото, что-то в этом роде».
Я сказал: «С Красавчиком Хилтоном проблем нет, но она ушла».
«Новый был якобы гениальным, она назвала его Мозгом. Что напомнило мне научно-фантастический фильм, который пугал меня, когда я была девочкой. Этот мозг, отделенный от тела, сидел там в стеклянной банке, пузырился и жужжал».
Она вздрогнула. «В любом случае, она сказала, что это вывело ее на новый уровень.
Открыла ее разум для книг, теорий, вещей, о которых она никогда не думала. Это заставило ее захотеть стараться еще больше. Я сказала: «Видишь, я всегда говорила, что ты умная, но мне ты не верила». Обычно, когда я пыталась что-то сказать, она меняла тему. На этот раз она сказала: «Знаешь, мама, я думаю, ты права».
Лицо Дороти Костер сморщилось. «Наконец-то меня признали, а?»
Я спросил: «Сколько образования она получила?»