«Вернулся за свой стол. Я следил за этим местом пару часов, но это было сложно, по обе стороны Уилшира не было парковки, и я не мог втиснуть кучу «Бентли» и «Мерседесов». Поэтому я просто продолжал кружить и проезжать мимо. С тех пор ее не было видно, извините».
«Не за что извиняться, получение этого адреса — большой шаг».
«Надеюсь, это не детская кроватка ее богатой бабушки».
«На свадьбе не было бабушки».
«О, да. Так что, возможно, это было своего рода свидание. Хотя трудно представить, чтобы у нее были дела с парнем, который там живет. Она не только странная, она еще и безвкусная. Сегодня она ехала на велосипеде в этом уродливом, хлипком сером платье, оно развевается и надувается, как зонтик, ее ноги широко расставлены отсюда до Аризоны, и она совершенно этого не замечает. Если бы на ней не было корректирующего белья, она бы устроила Вествуд настоящее шоу».
«Формирователь».
«Это девчачья фишка, Лу. Колготки, которые ты надеваешь под другую одежду, они заканчиваются выше колен и скрывают выпуклости, которые ты не хочешь афишировать. Не то чтобы у этой были выпуклости. Худая и прямая сверху донизу, как у мальчика. Зачем она носила утягивающее белье? Может, у нее искаженный образ тела, может, для езды на велосипеде.
Или, как я уже сказал, она просто странная».
«Может быть», — сказал Майло. «Ладно, возьми выходной на остаток дня».
"Почему?"
«Твоя смена на ней затянулась намного дольше звонка, даже с учетом сверхурочных, которые я собираюсь выписать. Это хорошая работа, я хочу, чтобы ты отдохнул».
«Правда?» — сказал Богомил. Более тихим голосом. «Это очень мило. Может быть, я нашел свою нишу».
—
Он повесил трубку, сунул телефон в карман, уставился в лобовое стекло. «Не говори этого».
Я переспросил: «Что ты говоришь?» Но я понял, к чему он клонит.
Он пошевелил пальцем. «А, если у Гаррета нет миллионов, о которых никто не знает, у него нет места в высотном здании Corridor. Б, он в Италии, так что Аманда не могла просто пойти посмотреть на него. Не говоря уже о том, чтобы носить корректирующее белье».
Мой разум лихорадочно соображал, в нем всплывали разные варианты развития событий. Я молчал.
Он побарабанил по панели, достал панателу, которую быстро заменил на шоколадный леденец. «Без сахара, купил у дантиста».
Я улыбнулся.
«Эй. Я не имел в виду, что весь оставшийся день я буду без разговоров. Мне нужен был монах-траппист в качестве приятеля, я бы написал объявление по-другому».
Это меня сломало. Когда я пришел в себя, я сказал: «Коридор хорош для элитного жилья, но вам все равно нужно где-то делать покупки и отдыхать».
"Так?"
«Ближайшее место для этого — Village. Если Мозг проводит там время, у него будет достаточно возможностей наткнуться на здание на Стратморе, может быть, встретить уязвимую молодую женщину. И/или уязвимого наркомана вроде Лотца.
С другой стороны, он узнал о здании от Сьюзи Костер через ее отношения с Питером Крамером».
Он продолжал работать над леденцом, сжимая челюсти и зажмуривая глаза.
Я спросил: «Это тебя не устраивает?»
«Работает. Продолжай».
«Почему вы думаете, что их больше?»
Он ухмыльнулся.
«Хорошо», сказал я, «третья возможность заключается в том, что Мозг достаточно богат, чтобы иметь два места — Уилшир для своей главной хаты и Стратмор для поиска добычи.
Или, если придерживаться точки зрения богатства, он знаком со зданием, потому что у него есть в нем финансовый интерес».
«Главный человек в Academo».
«Не обязательно. Когда такие компании, как Academo, строят, они не вкладывают все деньги, они идут к внешним инвесторам и синдикатам. Мозг, будучи серьезным инвестором, объяснил бы, почему Пенья стал таким ерундовым».
Он поднял руку в притворной самообороне. «Я прошу ветерок, а получаю ураган. Ладно, значит, мы можем искать интеллектуала с большими деньгами, возможно, со связями в Польше. Как насчет того, чтобы взглянуть на Уилшир, нам повезет, если какой-нибудь славянский попугайчик с моноклем как раз выйдет на свой Rolls».
ГЛАВА
38
Движение обратно в город было менее услужливым. Спустя пятьдесят три минуты после того, как мы покинули убежище Дороти Костер в Северном Голливуде, мы ехали по восточным полосам Уилшира, сразу за бульваром Вествуд.
Красный свет в Селби дал нам возможность посидеть перед адресом, который дала Алисия. Над крытым медью porte cochere, вымощенным серым сланцем, возвышался остроконечный обелиск, облицованный розовым гранитом и отделанный еще большим количеством меди. Стеклянные двери предлагали скромный намек на хрустальную люстру. Двадцать четыре этажа, щедрые окна, открывающие вид на все.
Три парковщика в темно-бордовых одеждах торопливо обслуживали очередь из автомобилей.
Как и обещал Богомил, лошадиные силы высшего класса: Porsche, Mercedes, Mercedes, Bentley, Range Rover, Mercedes. Все комплекты колес черные или белые.
Майло нашел парковочное место в трех кварталах к северу от Уилшира, и мы направились обратно к башне. Не так много пешеходов на Коридоре и в Лос-Анджелесе.