— Нет, — мой голос был тих, но его было хорошо слышно, так как в зале осталось несколько человек, — я не хотела давить на него, хотела дать право выбора. — Сесиль покачала головой, не одобряя моего решения, но ничего не сказала, и, обняв за талию, повела в трапезную.
Ела я вяло, без особого желания, просто заморить червячка, зато после бокала сока меня поманил фаянсовый друг, надо было отдать ему излишки жидкости. Шепотом сказала герцогине о своей проблеме и вышла из-за стола. У двери спросила направление в нужное место, служанка рассказала куда идти, и я достаточно резво пошла.
Как оказалось, я не одна такая страждущая, еще несколько дам поправляли там свое физическое состояние, но пока я вышла, все до одной удалились. Полностью погруженная в думы, я пошла, как мне казалось, по направлению в трапезный зал, однако пройдя пару поворотов, поняла, что заблудилась. Метнулась в один коридор, немного по нему прошла, пока не уперлась в чьи-то покои, потом вернулась пошла в другой. Где-то в начале третьей сквозной комнаты кто-то мелькнул, и я кинулась туда, но уперлась в дверь покоев. За дверью слышались голоса и женский смех. Надеюсь, что мне здесь помогут, и тихо постучала, но мне никто не ответил. Что делать? Буду невежливой, и приоткрыла дверь.
Это была гостиная, обитая бежевой тканью с бардовыми розами, достаточно хорошо освещенная свечами. У каминной полки стоял Арвиаль, держа в руке бокал с вином, и весело смеялся на то, что говорила ему женщина в откровенном платье винного цвета. Лиф платья держался только на корсете, таком кокетливом и зазывающем, что больше напоминал наряд куртизанки. Женщина подошла к Арвиалю и потянулась к его лицу. У меня сжалось сердце. Он врал, просто бессовестно врал. Норийский был прав, ему нужна сариан, любая сариан, которая ему подходит, а о любви речи быть не может, так как ее нет, и не было, он просто промывал мне мозги. Вдруг взгляд Арвиаля упал на меня, улыбка исчезла с его лица, и он, видно прочитав мои эмоции по лицу, сказал, как мне показалось, в испуге:
— Изабелль, это не то, что ты думаешь!
Женщина удивленно обернулась ко мне и улыбка осветила ее лицо. Я шагнула назад, плотно прикрыла дверь и со всех ног бросилась бежать куда глядят глаза. Одна сквозная комната, вторая, третья… Свернула в сторону в другую анфиладу комнат, где-то позади послышался крик герцога:
— Изабелль! Изабелль!
Я горько улыбнулась: «Все, нет Изабелль, для Вас, Ваша Светлость, только баронесса де ла Барр», и продолжала двигаться, мое сознание находилось в шоке и никак не хотело реанимироваться. После некоторого блуждания по дворцу, я вышла на террасу, которая огибала небольшую часть дворца и выходила в большой, хорошо освещенный холл.
Вышла в холл, чем удивила лакеев, стоявших у входных дверей, очевидно, что выхода гостей из этой части дворца они не ожидали, однако любезно поклонились и предложили помощь. Помощь была кстати, потребовала карету герцога Арлийского. Один из лакеев исчез моментально, а другой указал мне на диванчик, чтобы я отдохнула. На мой вопрос, как далеко я нахожусь от тех дверей, через который меня впустили во дворец, оказалось на западной стороне, которой пользуются обычно живущие в этой стороне дворца. Качнув головой в благодарность за пояснение и поблагодарив вслух, застыла в ожидании кареты. Но ждала недолго, карета появилась через десять минут, и лакей проводил меня под ручку до самой кареты, распахнув дверку, помог усесться. Кучер был удивлен, но я сказала ему:
— В особняк герцога Арлийского, а затем приедешь обратно.
Как только я уселась, карета тронулась. Вот и все, теперь остается только вернуться в свои поместья, заниматься хозяйством и ждать малышку. Очнулась только у особняка Арлийских, куда привез меня кучер. Он открыл мне дверцу, помог спуститься. Как только я отошла от экипажа, он уселся на свое место и отправился обратно, а я пошла к дому, через полминуты меня уже провожали в мою комнату, а еще через десять я легла спать, отдав распоряжение разбудить в половине четвертого и предупредить моего кучера, что уезжаем рано утром. Посплю, все уложится в голове за ночь и ответ придет сам, а как там говорят, утро вечера мудренее. Так что спать!
Меня разбудит тихий шепот горничной:
— Ваша милость, завтрак готов, кучер снаряжает карету. Вам чем-нибудь помочь? — Я поднялась с кровати, и воспоминания нахлынули волной, ох, как же не хотелось об этом думать. Я посмотрела на горничную: бедная, выполняет все приказы придурочной гостьи (то бишь мои), не высыпается. Как ее зовут? Кажется Рози.
— Спасибо, Рози. Ведь тебя Рози зовут? — девушка согласно качнула головой. — Извини, что из-за меня ты не выспалась, благодарю, что помогаешь мне.
Девушка смущенно теребила фартук. Я прошла к трельяжу и, достав кошелек, вытащила золотой, протянув его девушке:
