— Вы кого-то потеряли? Не меня? — это не солдаты, а какие-то крестьяне. Нападавшие были откровенно дезориентированы наглостью «жертвы», появившейся прямо перед носом. Арвиаль хмыкнул и двумя выстрелами в грудь положил оставшихся нападавших. Все, осталось осмотреться. Герцог хмуро глянул на вояк, какие-то недоделанные воины, эти точно толком не держали оружие в руках. Значит, они просто прикрытие для нескольких умеющих, а они остались там, впереди. Плохо, нужно срочно назад, — и ящерицей соскользнул в траву.
Уже на подходе к агентам в голове мелькнула мысль, что Белль может быть убита, и он уже опоздал. Герцог сглотнул горькую слюну: только не это! — и ускорил движение, почти вывалившись к агентам. И что же он увидел? Эта глупая девица, вместо того, чтобы спрятаться и переждать в безопасном месте, стреляла по нападавшим! СТРЕЛЯЛА! Невольно из груди вырвался рык: глупая, рискованная, абсолютно безмозглая женщина! Резко потянул ее за ногу к себе, обнажая белые с кружевом панталоны (подол платья не скользил и остался в районе талии), она только пискнула:
— Совсем с ума сошел? Ты еще раздень меня здесь! Простите! — и натянула подол платья на место. Арвиаль зашипел не хуже гадюки:
— Я приказал Вам уйти подальше, женщине здесь не место. — Она вскинула возмущенное грязное лицо:
— Ага, прям побежала! — рядом свистнула пуля. — Не мешайте, я НВП проходила два года, Алексей Николаевич гендерных различий при обучении не делал.
Герцог хватал воздух от ее наглости: мало того, что она была здесь, стреляла, так еще и уходить никуда не собиралась! Не знал, что и делать. Белль, удобно устроившись, ловко заряжала свои пистолеты, потом Руж протянул ей свой пустой, поменяв на ее полный, она безропотно зарядила и его, а потом и пистолет Дорана. Ее мягкое место очень красиво выпячивалось, пока девушка, лежа на локтях, занималась пистолетами. Герцог шлепнул по мягкому месту, на нее возмущенное «ай!» рыкнул:
— Мужчину нужно слушать, — ее фырчание, быстро добавил, — хотя бы в таком деле!
— Ваша Светлость, я не просилась на передовую боевых действий, а раз уж тут, то помогаю по мере моих сил. И еще: в следующий раз, когда поеду с Вами, надену под платье кожаные штаны, по крайней мере, моими панталонами не будут любоваться Ваши сотрудники, — со стороны агентов послышались сдавленные смешки. Нет слов! Улыбнулся: уела-таки Белль.
— Руж! Надо вытащить то пробное горючее средство, которое мы везли на полигон.
— Есть, Ваша Светлость, минуту, — ответил агент и ужом заполз в карету, на которой ехал.
— Где лошади? — беспокойно огляделся Ариваль. Белль прошептала, отвечая на очередной выстрел:
— Луаж обрезал постромки и забрал их вглубь леса, чтобы не испугались сильно.
— Вот, Ваша Светлость, — запыханный Руж протянул ему две бутылки. Арвиаль взял одну, вторую оставил, предупредив:
— Сейчас прикройтесь, как можно теснее прижмитесь к земле, — потом повернулся к агенту, — Руж, кидаем на «три», «раз» — приготовился и выследил место, «два» — поднялся. Все понял? — Агент кивнул головой.
— Раз, — все сильнее вжались в землю, — два, — соскочили и следом приказ герцога, — три!!!
Оба упали на землю, Арвиаль прошипел, прижимая Белль к земле, накрывая своим телом ее спину и голову. Ухнуло два взрыва, и просвистели осколки, врезаясь в плоть деревьев, срезая траву и кусты. Да, после такого никому не выжить!
Я лежала придавленная тяжелым телом герцога, пытаясь дышать через раз и не землей, а на мои шевеления Его Светлость шипел и ругался, когда поняла, что все, это предел, полупридушенно запищала:
— Дайте хоть воздух вдохнуть, кожей дышать не умею, — только после этого тяжелое тело сдвинулось, и я, откашлявшись и перевернувшись, наконец, нормально вдохнула. Боже! Никогда бы не могла подумать, что воздух может быть настолько вкусным и приятным, а забота некоторых (кинула сердитый взгляд на вельможего сыщика) настолько удушающей. Мой недовольный взгляд никакого воздействия на Арвиаля не возымел, даже ухом не повел. Махнул рукой Ружу, показав жестом, подобраться с правого фланга, Дорану с левого, а писаря заслал за Луажем и лошадьми. Увидев, как Доран и Руж стоят в полный рост и машут руками «сюда», он поднялся:
— А Вы, баронесса, лежите, Вас позовут, когда будет можно. Арно, — позвал он третьего сыщика, который лежал чуть в стороне от нас со вторым кучером и писарем.
Ага, прямо как послушная овечка буду лежать, обойдется, пусть жене приказывает! Я поднялась следом за ним и услышала свист пули, стон раненого герцога, дальше как на автомате, подняла пистолет и всадила три пули в стрелявшего. Тот дернулся и упал, а я с округлившимися от страха глазами смотрела на кипенно-белую рубашку Арвиаля, окрашивающуюся кровью. Ступор прекратился внезапно — топот ног бегущих к герцогу агентов, и я ринулась к раненому:
— Ваша Светлость, поднимите на меня глаза, ну, же, поднимите, — черные глаза посмотрели на меня, — где ранены? Где?!! — Он ответил сквозь стиснутые от боли зубы:
— Не кричите, в плечо ранен, больно, но не смертельно, — выдохнув, сказал, — докладывайте, что там.
