Троица, не раздумывая, рванула за ближайшее дерево, благодаря судьбу за то, что их не заметили. Уже оттуда им удалось разглядеть, что у моста стоят творцы. Их было четверо, и все они пребывали в своих человекоподобных обличиях. Лишь благодаря цвету их волос и глаз Арлет смогла установить, что один из них огневик, а остальные трое — воздушницы. На творцах, не считая уже знакомых телесных одежд, были накинуты белоснежные накидки — на спине огненного красовался большой треугольник, в то время как на накидках воздушниц виднелись такие же треугольники, лишь с горизонтальной линией, которая перечёркивала их посередине.
— Я все никак не пойму, почему ты до сих пор остаешься единственным, кто охраняет границу Огненной Земли? — послышался свистящий, немного тягучий голос одной из творцов воздуха; коварно улыбаясь, она обращалась к огневику, который одиноко стоял в кругу белокурых созданий, — Единение окончено, так где же остальные стражи, которые должны прибыть к тебе на подмогу? Разве ты один сможешь совладать с тремя творцами воздуха, если те, скажем, вдруг решат вывести тебя из строя?
Остальные воздушницы кокетливо засмеялись.
— А вот что никак не пойму я, — ответил огневик, он пытался держаться невозмутимо, но в голосе его сквозило досадой, — почему эти самые три творца воздуха ошиваются на моей территории? Разве вам не положено быть по ту сторону моста?
— Положено, — лукаво отозвалась другая воздушница, которая сидела прямо на поручнях моста, — И все же, как мы можем оставить такого красавца сидеть здесь в одиночестве? Разве ты против нашей компании?
Арлет заметила, как Эдвиан демонстративно закатил глаза.
— А они здесь не скучают, — шепнула ей Нео, не забыв при этом подмигнуть.
— Может, был бы и не против, — парировал огневик, пытаясь уколоть своих собеседниц в ответ, — Если бы вы хоть на минуту перестали без умолку болтать.
Послышались недовольные улюлюканье, явно наигранное.
— Ну-ну, — все та же воздушница, сидящая на поручнях, погрозила огневику пальцем, — Где твои манеры?
— Проваливайте! — огневик сделал угрожающий шаг в сторону воздушниц, явно наслаждаясь эффектом, который произвел его поступок — его обидчицы встрепенулись и отпрянули, словно бабочки, которых спугнули с насиженного места.
И все же, никто из них не собирался сдаваться.
— Ох, эти творцы огня, — театрально вздохнула самая разговорчивая, — Такие же вспыльчивые, как и их стихия. Но сегодня ты особенно сварлив, страж. Неужто это связано с побегом той загранной, которую вы, творцы самой свирепой стихии, умудрились упустить? Причем упустить из яргонской клетки…
Даже на таком расстоянии Арлет увидела, как в глазах огневика вспыхнула ярость.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сквозь зубы процедил он.
— О, прошу, оставь свои отчаянные попытки, — в словах воздушницы послышалась насмешка, — Неужто ты думал, что вам удастся это скрыть? Как только загранная покинула стены Обители Огня, каждый творец в Аграале уже знал, что вы облажались. Сейчас на беглянку ведется охота, и это лишь дело времени, когда она вновь окажется клетке. Вопрос лишь в том, чья клетка это будет? И что скажет загранная, когда ее спросят, с чьей помощью она смогла преодолеть Грань?
— Если ты хочешь в чем-то обвинить творцов огня, так не ходи кругами, — злобно зарычал огневик, отпугивая тем самым творцов воздуха еще на несколько шагов.
— Обвинить? — несмотря на приличное расстояние отозвалась все та же воздушница, — Ни в коем случае. Всего лишь невинное предположение.
Огневик уже собирался что-то гневно возразить, но умолк на полуслове, а лицо его застыло в каком-то странном, настороженном выражении.
— Здесь кто-то есть, — тихо сказал он, а затем медленно обернулся, и посмотрел прямо в ту сторону, где прятались Арлет, Нео и Эдвиан.
Сердце Арлет заколотилось с неистовой силой, когда она поняла, что творец почувствовал их присутствие. Почувствовал опасность. Она разочарованно зажмурилась, проклиная очередное невезение — и как она могла подумать, что все может пройти гладко? А когда вновь открыла глаза, то это самое невезение продолжилось — творцы уже направлялись в их сторону. Нео схватила ее за шиворот, и прижала себе, сделав то же самое с Эдвианом. Прячущиеся затаили дыхания, пытаясь ничем себя не выдавать. Бежать не было никакого смыла, и оставалось лишь надеяться, что творцы просто не дойдут до того места, где они прятались.
— Возможно, это просто лютогар, — отозвалась одна из воздушниц, по ее отчетливому голосу стало ясно, что творцы подошли к дереву уже совсем близко, — Сегодня у меня нет желания марать руки об это отребье.
— Лютогары понимают, что приближение к границе может стоить им жизни, — ответил ей огневик, — Много ли ты встречала лютогаров, решившихся подойти так близко?
